Псих поневоле

В одно время, лет двести назад, был слух, что кому-то удалось добиться создания разума, но доказательств не было.

— Может в экспериментах чего-то не учли? — я немного расстроился. С одной стороны — было совершенно непонятно, как работает моя способность, а с другой — конкурентов у меня нет и можно смело монополизировать нишу услужливого, говорящего нижнего белья с функцией эротического массажа промежности.

— Точно, эксперименты! — Клаус просиял и схватился за золотой шар с окошками, в котором что-то плескалось.

— Давайте ещё обсудим веяния современной науки! — попытался я вернуться к милой беседе.

— Обсудим конечно, но сперва научим тебя резонировать с хтонью. — он положил тяжелую сферу на мои колени и подключил к ней толстый провод. У меня возникло смутное подозрение, что я снова получу разряд тока...

— Это устройство для мягкого воздействия на хтонь внутри тела. Оно поможет тебе почувствовать, как вызывать резонанс, — инструктировал меня Клаус, пока Рудольф навешивал на меня множество датчиков.

Звучало вроде не опасно, но я слишком любопытный, чтобы оставить хоть что-то без внимания:

— А как оно работает?

— Электрический разряд проходит через ёмкость с рыбой, заставляя ту чувствовать себя в опасности и использовать защитный механизм, вызывающий неконтролируемый резонанс у окружающих, — Клаус подключил кабель к силовой установке и начал крутить ручки.

— А если она разрушит мой разум? — резонно заметил я, непроизвольно приподнимая шар над коленями кончиками пальцев.

— Не волнуйся, я буду следить за показателями и в случае опасности мы всё отключим! — голос Рудольфа был вполне уверенным. Он подключал провода от датчиков к приборам, что-то регулировал и, под конец, вставил рулон бумаги в небольшую штуку, похожую на сейсмограф — над полотном бумаги зависло множество лапок с карандашами на концах, которые должны будут фиксировать показания.

Старики двигались профессионально и уверенно, отчего я немного успокоился и с любопытством наблюдал за их манипуляциями.

— Три, два, один, пуск! — Клаус дёрнул за рубильник.

Мои вспотевшие пальцы начало немного покалывать и я, сквозь стеклянное окошечко, заметил беспокойную рыбку внутри шара. Она была графитового цвета и красиво поблескивала на свету. Однако, никакого резонанса я не чувствовал, что и подтвердил Рудольфа:

— Нет отклика.