Псих поневоле

Внезапно, из-под одеяла выскочили кружевные стринги и с криком «Наших бьют!», прыгнули на лицо Арена, словно лицехват из фильма «Чужой». Опешивший санитар не успел среагировать и трусы, едва коснувшись его лица, ловко натянулись через голову и принялись душить его резинкой.

Арен начал метаться по палате в попытке сорвать с себя стрёмную маску, но, глубоко врезавшуюся резинку не получалось подцепить толстыми пальцами, и он начал задыхаться. В последнем, отчаянном порыве, он случайно пнул тележку с едой и та, получив нехилый импульс от мускулистой ноги, бронепоездом сорвалась с места.

К несчастью, я как раз повернулся в сторону двери, чтобы прекратить этот балаган, но не успел — последовал тяжёлый удар тележки в мою голову и сознание, запомнив напоследок посиневшего Арена, с выпученными из трусов глазами, в очередной раз помахало мне ручкой... «Может, тут есть элементы РПГ? И таким способом я прокачаю выносливость?» — мелькнуло у меня в голове что-то дурацкое, напоследок...

* * *

В себя я пришёл не в холодной ванне, как обычно, а тут же — в палате.

Видимо, сказалось огромное количество ударов по моей голове за последнее время и я стал менее восприимчивым. Так что, насчет прокачки выносливости, я был не так уж и не прав. Даже, если это не РПГ.

Поднявшись на четвереньки, я подполз к Арену и проверил пульс — мужик был жив, просто без сознания. Стринги куда-то запропастились, видимо решив, что убили несчастного и теперь мучились угрызениями совести. Или радовались своей победе и сейчас где-то пели хвалебные гимны во славу нижнего белья.

Я быстренько подполз к девушке. Она тоже была в обмороке и я легонько сдавил её челюсти с боков — приоткрывая рот и выпуская на волю мокрую и перепуганную Грызлю.

Мышь с совершенно диким взглядом забилась под кровать и начала интенсивно умываться и чистить шёрстку. А вот передо мной лежало соблазнительное тело в расслабленной позе, и я мог разглядеть все укромные места. Но, на данный момент, у меня пропало всякое желание мстить.

Нет, я, конечно, ломаю каноны каждую минуты, но всё же у меня есть чувство собственного достоинства! По которому сейчас топтались тяжелыми сапогами два других чувства: мести и сексуального желания.

Бой был не равным, достоинство проигрывало. Я тяжело вздохнул, зная, что потом пожалею об этом, и просто легонько похлопал девушку по щекам.

Она приоткрыла глаза, которые, увидев тело Арена, мгновенно расширились от ужаса и девушка открыла рот, готовясь вновь закричать.