Псих поневоле

Хрен его знает, понимают тут такой жест или нет, но, мне плевать, так как голова невыносимо раскалывалась.

Внезапно вспомнились предыдущие события, и я резко, как мог, сел на кровати, быстро ощупывая голову — целая, но что-то было не так...

— Ты теперь стал похож на хер! — заржал Арен.

Я бросил на него яростный взгляд, но в его словах была доля правды — слегка обритый череп выпирал над ушами, но всюду чувствовались цельные кости и кожа. Такое ощущение, что верхушку головы повернули на девяносто градусов, да так и прирастили — теперь лоб был над правым ухом, а затылок над левым.

— А ты не переставал им быть! — огрызнулся я, подтягивая к себе тележку с едой.

— Зеркало надо? — не переставая улыбаться предложил он, а я был совсем не против — должен же я убедиться, что невероятно красив и всё идёт согласно канону.

— Ты же его заранее подготовил, да? — я подозрительно взглянул на него.

— Разумеется! — хохотнул Арен и сделал шаг в сторону, являя мне узкое и длинное зеркало в светлой деревянной раме.

Я даже про еду забыл! Опять... По привычке грохнулся с кровати и пополз, но качок ловко вздёрнул меня на ноги и, поддерживая за подмышки, довёл до зеркала. Чёт подозрительна...

Взглянув в зеркало, на восемнадцатилетнего пациента дурки, я смог подобрать только одно слово — наркоман! Но симпатичный.

Немного тощий, долговязый, с черными спутанными волосами и такими же черными глазами, под которыми были чёрные круги измождённого человека.

Мда...

Давным-давно, в старших классах, мы с пацанами гнобили таких за глаза. Хвала Линуксу, что я не эволюционировал, как покемон, в гопника, а на благодатных звездюлях отца доехал до высшего образования.

По факту — из зеркала на меня смотрел потомственный интеллигент, он же скрипач, он же ботан обыкновенный, только с хером вместо головы.

— Вы охренели?! — взбесился я — Как с ЭТИМ жить?

— Ты ещё и жить собрался? — усмехнулся Арен на мой возмущённый крик, но, как-то не весело. — Не волнуйся, в следующий раз я её нормально прилеплю.

— В какой ещё «следующий раз»? — опешил я.

— Ты же не думал, что динарий тебя пожалел просто так? Ты первый очнувшийся «пустой» в истории — он будет тебя резать на части, пока не узнает, как это повторить.