Псих поневоле

Пот заливал глаза, цветные круги плясали перед моим взором, но я двигался вперёд!

Голоса становились громче, но слов я не мог разобрать — всё сливалось в монотонный гул. Я ощутил, как кто-то поднимает меня и облизывает. Чей-то палец оказался в моём носу, а на ноги полилось что-то тёплое с запахом мочи.

Я замахал руками вырываясь. Кажется, кричал. После, сделав пару неловких шагов, упал и ударился о стену спиной и затылком. Дыхание с шумом вырывалось из моих легких, а четкость мира и ясность сознания постепенно возвращалась.

Люди. Множество людей в белых ночнушках до пола и с длинными рукавами бродили, бегали, ползали по огромному залу со стеклянным куполом наверху. Кто-то кричал, кто-то бросался разными предметами, некоторые кусали кусты, что росли на небольших пятачках земли там и тут. Небольшая кучка, видимо тех, кто трогал меня, сейчас плотно занималась собой то кусаясь, то обнимаясь, то облизывая друг друга.

Это психушка! Самая настоящая! Я, конечно, в них не бывал, но вот ЭТО — прям оно! Жопой чувствую! Так, стоп! А где же Магическая Академия? Уже, по ощущениям, пора! По канону, она уже главе ко второй появляется!

Покрутил головой по сторонам — всюду толпы в белом и не видно ни одного секси-медсестрички.

И санитаров тоже нет. Психи без охраны что ли?! Но потом заметил прозрачную перегородку за развесистым деревом, где спокойно беседовали мужик в очках и милая девушка. В отличии от пациентов, персонал можно узнать по форме, в которой был Арен. На первый взгляд это место было похоже на утопию с просвещённым населением, как описывали фантасты — все в белых одеждах, вокруг чистота и разные растения...

Вот только утопийцы вряд ли будут ползать как гусеницы и пускать слюни.

Я проводил взглядом странного, ползущего типа и когда тот принялся жевать травку на газоне — отвернулся.

Вот, стоило умирать ради ЭТОГО?! В психушке я и в старом мире мог полежать...

Неожиданно, моё внимание привлёк голос, бубнящий знакомое словосочетание, невозможное в этом мире:

— .

..бояранимэ... ...бояранимэ...

Я был настолько поражён, что широко открыл в удивлении рот и в него тут же напихали зелёных листьев.

— Птичка, птичка, где твоё яичко? — басом пропела «накормившая» меня женщина и, с любовью заглянув мне в глаза, вприпрыжку поскакала дальше, разбрасывая вокруг себя листву.

Я брезгливо проплевался, но во рту всё равно остался горький привкус.