Псих поневоле

Я вытянул оттопыренный средний палец в сторону солдата и, как мог, язвительно улыбнулся напоследок. Путешествие закончено, Императора из меня не получилось. Жаль, конечно, но, возможно, следующий мир, где я перероднюсь будет более адекватным!

— СССР... Едва слышно прошептала девушка. — Призови СССР...

— Не могу, — тихо, с тоской в голосе ответил я, не отрывая взгляда от приближающегося солдата. — Прости, но я не тот, за кого ты меня принимаешь...

— Ты сможешь, — всё тише шептала Оляна. — Кровь, хрез и приказ.

Едва разобрав последнее слово, я отбросил сомнения и решил попробовать — ведь меня, при любом раскладе, ждала незавидная участь. Да и этому миру нужно дать еще один шанс получить нормального Правителя, то есть меня.

Крови в ванне было предостаточно и она продолжала сочится из моих затягивающихся ран. Я начал резонировать с хтонью, отчего-то решив, что мелодия гимна Советского Союза отлично подойдёт в качестве ритма хреза для моего очередного триумфа или похоронной музыки, если ничего не произойдёт.

— СССР, я призываю тебя... — без особой надежды прошептал я, с тоской глядя в дуло пулемёта, который мог выстрелить в любую секунду.

Внезапно, мои раны раскрылись и оттуда фонтанами ударила кровь. Солдат дёрнулся и собрался выпустить очередь из пулемёта в моё лицо, но Грызля уже бежала по бронированной руке и, жертвуя собой, просунула голову под спусковой крючок. Раздался жалобный писк, но оружие не выстрелило.

Последнее, что я увидел сквозь проступающие слёзы, это как из нашей ванны выползают толстые, кроваво-красные щупальца.

* * *

В себя я пришел довольно быстро — трясло так, что и мёртвого поднимет.

Вокруг мелькали деревья, раздавались выстрелы, а над головой стрекотали вертушки, заливая пространство вокруг нас светом мощных прожекторов.

Я по прежнему находился в ванне с остатками кровавой жижи, к которой болталось и кривилось от боли тело Оляны. Рядом с ней перекатывалась половинка луковицы Бориса с жалким пучком тонких корешков.

Чувствовал я себя крайне хреново — боль от ранений, тошнотворная слабость от кровопотери и общее разочарование, дополнялись жуткой тряской от бегущей сквозь лес ванны.

— С пробуждением, господин! — поприветствовала меня Вики, добавляя ещё и горькой самоиронии к моему набору страданий.