Разыскиваем маму. Срочно. Том 3

Лоб расшибешь, а из-за тебя на Его Превосходительство снова будут смотреть как на злобствующего тирана, говорить, что слуг бьет, в то время как они сами зачем-то себе лбы расшибают.

– Я всегда думала, что они трескаются от величия нашего дяди, – тихо сказала Эва. – Я когда на солнце смотрю, то слезы текут. Так и тут: на дядю посмотрел – и лобик треснул. Мазьку лечебную дать?

Малышка подошла к слуге и вытащила откуда-то девчачью розовую коробочку с той самой мазью.

– А зачем нужна моя невеста? – спросил Дитрих, напрочь игнорируя тот факт, что слуга пытается уползти от Эвы, которая уже открыла свою баночку, зачерпнула мазь и угрожающе приближалась к бедолаге в целях нанести добро и благо.

– Лазарет! Кому-то из детей-магов стало плохо, его опекунша сказала, что нужна сильная девушка без магии, чтобы снять побочные действия, – икнула слуга, заползая от Эвы под большой стол, на котором стояли закуски.

– Прекрати, Эва, так нельзя, – сказал Соломон.

- Но почему?

– Потому что ни один мужчина не хочет ходить с розово-золотистыми блестками на лбу и пахнуть на всю комнату клубникой, малиной и ванилью, – ответил Соломон.

– А с окровавленным лбом лучше? – буркнула Эва, обиженно вытирая пальчик с мазью платочком.

– Лучше, чем с блестками. Но неидеально, – заметил Соломон.

После чего одним прыжков влетел под стол к слуге, стукнул его лапой по лбу и, используя магический хвост, вытащил несчастного слугу из-под стола. С целым лбом.

– Вот так идеально, – сказал Соломон. – Учись магии исцеления – и никто от тебя убегать не будет.

– Очень спорный вопрос, – ехидно заметила Амелия.

– Давайте сходим в лазарет, – сказала я.

– Неужели других девушек не нашлось? – сказал Дитрих. – Там же целая толпа из другого мира, все без магии и все, как я понял, владеют этой техникой снятия побочного эффекта.

– Они есть, но их сил не хватит, а, по их словам, силу леди Киры им ставила в пример их наставница, – сказал слуга.

– Что ж, – Дитрих встал, подошел ко мне и протянул руку. – Сходим?

– Конечно, – тут же кивнула я.

Если я могу хоть чем-то помочь ребенку, то разве можно отказаться?

До лазарета мы добрались быстро – я, Дитрих, еще и дети с нами (они напрочь отказались оставаться в комнате одни). И Соломон на руках у Эвы. Я уже раньше замечала, что младшую оберегают больше, чем Амелию или Алекса, хотя, по моим ощущениям, всех детей любили одинаково.