Разыскиваем маму. Срочно. Том 3

Я не считаю, что мои маги – равноценная плата за маленького беглеца и иномирянку. Но они, знаете ли, все-таки ценны. На данный момент ценнее тебя, Огненный.

– Она сопротивлялась. Это не женщина, а фурия! Думаете, веди она себя нормально, не пытайся она драться с нами, то получила бы подобное украшение? – рыкнул маг.

Аристократ выглядел чрезмерно удивленным:

– Иномирянка пыталась драться с вами? С пятью здоровенными мужчинами? Ты же знаешь, как я не люблю физическое насилие, Огненный, ты же знаешь, что я делаю…

– Знаю! Но она сопротивлялась, выбора у меня не было.

– Не скажешь, иномиряночка, почему этот человек тебя ударил? – спросил у меня аристократ, улыбнувшись.

– Вот именно, скажи! – рявкнул Огненный в мою сторону.

О, это он, конечно, зря.

– Не знаю, – искренне ответила я, состроив жалобное лицо.

Откуда я знала, за что этот Огненный меня стукнул? За то, что химера его людей покоцала? За то, что я сама горшком одного едва не прибила? Или за то, что я выводила его из себя просто своим фактом существования? Чужая душа – потемки.

– Вот видишь, Огненный, она не знает, – ласково пропел аристократ.

– Ты!.. – зашипел Огненный и двинулся в мою сторону.

Два шага – и маг замер.

– Я смотрю, ты воспринимаешь мои слова как пустой звук, Огненный, да? Или мне показалось? – тихо, очень-очень тихо спросил аристократ.

У меня аж мурашки от его тона побежали. Нет, Дитрих иногда говорил так, что слова этого аристократа по сравнению с его могли показаться доброй детской сказкой.

– Вам показалось, – покорно согласился Огненный.

– О, значит, теперь мне что-то лишнее чудится? Кажется что-то не то? – продолжил издеваться над Огненным аристократ.

Показательная словесная порка. Вот как это называется. И самым унизительным для Огненного было то, что господин аристократ выполнял ее при нас – тех, кого воспринимали даже не как людей, а как ценный товар.

– Я ошибся, господин. Простите.

– Так зачем ты такую ценность попортил? – спросил аристократ, кивая в мою сторону. – А нет. Спрошу я это у ценности. Милая, скажи, ты сопротивлялась?

Соврать? Сказать, что покорно пошла за ними, потому что испугалась? Это было бы лучшим вариантом. Но прежде, чем я успела вымолвить хоть слово, бедро обожгло холодом.