Главный свидетель

Он заговорил с ней словно с маленькой девочкой — на некоторых женщин такой прием действует покоряюще, знал уже.

— О вас я узнала от знакомой. Сказала папе. Он… ну как вам сказать? Какое-то время назад работал в Московской мэрии, заведовал всеми строительными делами — главным образом, инвестированием. Программами, вы понимаете? — И, не ожидая ответа, продолжила: — Он теперь работает в крупнейшей архитектурной фирме, и узнать про названного адвоката трудностей ему не составило. Вот я и пришла к вам. Помогите.

— Так, кое-что уже понял. Как вас зовут?

— Меня зовут Лидия Валентиновна Поспеловская.

— По мужу? — высказал догадку Гордеев.

— Нет, я не замужем…

— Ах, значит, это ваш отец? Известная фамилия, я, собственно, поэтому и спросил. И что же?

— История, которую я решилась вам рассказать, долгая, хотя… как посмотреть. Я, конечно, могла бы изложить вам только существо вопроса, каркас, так сказать, строения…

— А вы сами, простите, Лидия… можно пока без отчества?

— Пожалуйста, я не обижусь.

— Отлично, и вы можете спокойно называть меня Юрием. Юрой, если пожелаете. Так вот, Лида, сами-то вы имеете хоть какое-нибудь отношение к той профессии, в которой уже прозвучало имя вашего отца?

— Я закончила Архитектурный институт и сейчас работаю на той же фирме, где и папа.

— Извините, попутно, а почему он ушел из мэрии? Это не-е… семейная тайна?

— Вы смотрите в самый корень, — несколько натужно, но все же улыбнулась Лидия, и лицо ее стало просто очень симпатичным.

Не ярко красивым или эффектным, как, скажем, у той дамы, которая только что вспомнилась Гордееву и которой пришлось отказать вовсе не по причине того, что Юрий Петрович сам оказался совестливым человеком, нет, он просто не пожелал дурить бабе голову.

Валерия ее звали. Лерочка! А какие ножки — мама моя родная! Она позже, когда случайно где-то встретились, так обрадовалась Гордееву! Оказывается, эта красивая бестолковка не послушалась его совета и все-таки обратилась… в другую юридическую консультацию.

Где ее самым бессовестным образом надули. И деньги взяли, и наобещали, и долго морочили голову, а потом часть гонорара вернули, заявив, что ничего сделать не смогли, однако потраченное на нее время ей пришлось таким образом оплатить.

Лерочка была так опечалена, так огорчена тем, что не вняла совету честного адвоката Гордеева! А он стал утешать ее. Два дня утешал — практически без перерыва, благо были выходные. Еле потом ноги домой унес.