Главный свидетель

Когда ж еще ими и заниматься, как не в такую погоду?!

А вот Юрий Петрович за противным, сырым московским морозом с отвратительным ветром, несущим колючую поземку непременно тебе в лицо, безотносительно, в каком бы направлении ты ни двигался, видел глубокое темно-синее небо без единого облачка, обжигающее солнце и искрящийся снег вокруг, меняющий свою фантастическую цветовую гамму от вершины горы к долине. Другими словами, он вспоминал знаменитый в прежние времена Домбай, куда пару раз был занесен судьбой еще в студенческие годы.

Недавно услышал в телепередаче, что позабытый всеми Домбай снова ждет гостей. И такая вдруг нахлынула ностальгия!

Он тогда же подумал, что было бы чертовски спортивно — ну примерно как у того лорда, что по совету егеря решил «взять» любовника своей распутной жены «на взлете», — пригласить Галку, мотануть с нею в Северную Осетию, где войной, слава богу, кажется, уже и не пахнет, и кинуться в ее объятия на высоте… сколько там?.. знал ведь когда-то… тысячи шестисот с чем-то метров! А что? Еще как спортивно! Вот только выяснить, где по нынешним временам нужно доставать путевки в этот лыжный рай, а заодно проверить, не врут ли журналюги, и вообще узнать, чем там нынче расплачиваются — деревянными или уже баксами? Или плюнуть на все да мотнуть прямо во Владикавказ, а там, на месте, и принять решение? Нет, тут все-таки стоило подумать… Опять же и Галку придется высвистывать из Сибири-матушки.

А может ли она бросить все ради его каприза? Вон сколько условий возникает попутно… Или эту чертову Светку взять с собой? Она девка безотказная, а приключения как раз по ней. И скулить не будет в случае чего. Но — стерва. Правда, по настроению. Галка, конечно, поярче, слов нет…

И тут его сладостные прикидки, сопровождаемые блуждающей по лицу улыбкой, самым наглым образом оборвал вошедший Вадька Райский.

— Юре Петровичу! — сделал тот изысканный жест и шаркнул ногой.

— Ба, Вадик Андреич! — не вставая со стула, попытался изобразить нечто похожее и Гордеев, показав на стул.

 — Чем обязан?

— Там, — Вадим кивнул на дверь, — к тебе?

— Ой, блин! — спохватился Гордеев. — Совсем забыл! Задумался, понимаешь, размечтался.

— Появился подходящий повод?

— Ага. Вот брошу вас всех, лягу с подружкой в купе и укачу к едреной матери на юг, в горы, к солнцу и сложным наслаждениям. А тут ты! Со своими клиентами. Чего надо?

— Да ничего, — засмеялся Райский.