Elden Ring: Своя концовка

Благодать постепенно покидала сотканное из неё тело, всё сильнее грозясь его развеять.

В каком-то смысле это заставляло Морготта даже уважать мерзкую Погасшую душу. И с каждой его ошибкой — уважать всё сильнее.

Но самым удивительным полубог находил не это.

А то, что Погасший, кажется, совсем не желал ему зла. Он не испытывал страха, сохранял ледяное спокойствие и даже позволял себе улыбнуться, словно устроив с ним обычную дружескую дуэль. Да, пусть его тело всё больше истекало фальшивой кровью, приближая скорый конец, было очевидно, что безумный Погасший знал его секрет.

Упомянув следующий поединок в самом начале, он фактически прямо это сказал!

В какой-то момент окровавленный полубог понял, что ему придётся показать всё, на что было способно его сотканное из благодати тело. Скорее всего иллюзия рассеется после этого, но…

Даже если он и не победит, то должен показать мерзкому Погасшему, на что способна проекция того, кто носит титул полубога.

Константин и Морготт вновь встали друг напротив друга, взяв передышку. Мужчина, только увидев, что полубог захотел остановиться, тут же прекратил атаковать его.

Пусть он и был безумен, Погасший не был лишён благородства и это вызывало у иллюзии полубога сложные эмоции.

Через эту битву Морготт чувствовал от Погасшего дружелюбие, которое не испытывал, кажется, от представителей собственного золотого рода.

В конце концов, он был обычным проклятым уродом, чьи драконьи атрибуты вызывали ненависть у всего Междуземья, несмотря на всю его верность Золотому Порядку.

— Что ж, — медленно произнёс полубог, проецируя свои атаки с задержкой и на свою речь. Костя едва сдержал усталый вздох. — Я впечатлён твоим мастерством. Должно быть, в твоих жилах и правда течёт кровь воина, Погасшая душа.

— Константин, — перекинул в другую руку меч мужчина, разминая кисть.

Иллюзия полубога кивнула, пообещав запомнить это имя, даже если мерзкий Погасший сейчас падёт.

— Константин из Погасших! — воскликнул Морготт, сформировав в руке гигантский золотистый молот. — Я запомню тебя.

Нефели едва сдержала дрожь. Сила золотого молота была столь ощутимой, что воздух вокруг него задрожал. Силы этого молота было достаточно, чтобы раскрошить не только тело Погасшего, но и покалечить его душу.

Даже она, гордая воительница, задумалась бы над тем, чтобы отступить. Так учил её приёмный отец и разумом она понимала, что так правильно.