Elden Ring: Своя концовка

Сейчас замок защищён как никогда.

Она произнесла это столь холодным и безразличным голосом, словно была ожившим мертвецом.

То есть, в каком-то смысле, она говорила как обычно, за исключением одного «но».

Костя повернул голову на Мелину, печально сгорбившись. Что могло быть больнее обиды вайфу?..

По крайней мере, он уже не делал автоматический перекат, когда дева решала спонтанно проявиться перед ним. Мелина реального Междуземья была более разговорчивой. Намного.

В последнее время она, кажется, появлялась всё чаще.

— Я же уже извинился…

Девушка ничего не ответила, скрывшись в нематериальности.

Костя сгорбился ещё сильнее, чувствуя невыносимую боль и муки. Как-то он до этого не задумывался над тем, что помогая одной вайфу, ты можешь обидеть другую, и наоборот.

Каким бы великим воином он ни был, спасение и помощь тому немногому прекрасному, что было в этом мире — задача намного более сложная, чем какие-то тривиальные сражения.

Мужчина выпрямился, взяв себя в руки.

Даже если это был путь мученика, он готов был пройти его до конца.

Его воля была непоколебима. Иначе какой он истинный соулслайкер? Именно это и делало его им.

— Мы как раз готовы отправляться на штурм, — неожиданно заявил Константин.

Мелина едва сдержала себя от того, чтобы вновь не проявиться и не остановить безумца.

Она же только что сказала, что Грозовая Завеса защищена сейчас лучше, чем когда-либо ещё! Какой штурм?! Это всё равно, что в одиночку выйти против целой армии! Она наоборот хотела намекнуть, что сейчас лучше переждать и дождаться лучшего момента!

Пусть Константин и стал за последнее время намного сильнее, толпа способна забить и сильнейшего, только если это не могущественный полубог!

К Мелине неожиданно пришло осознание.

Она же сама ему поведала, что нашла на пути к Замку сломленную девушку в алом плаще, Родерику(23). Как ни странно, Мелина смогла отдалённо узнать её: когда-то девушка была частью королевской семьи где-то за морем, но ходили слухи, что её изгнали, узнав, что она, как и все остальные изгнанники, отправившиеся в Пустошь за первым королём, стала Погасшей.

За ней отправились её немногие верные слуги, закончив так, как и заканчивали подавляющее число Погасших в Замогилье: стали частью Приращенного Отпрыска. Родерика осталась единственной выжившей, сошедшей после произошедшего с ума. Одной Великой Воле было ведомо, сколько она скиталась одна, пока не поселилась в заброшенной лачуге.