Elden Ring: Своя концовка

Мелина и Ренни наблюдали за всем со стороны, не зная, как это комментировать. Им казалось, будто они стали свидетельницами какого-то странного комедийного представления, в котором запыхавшиеся маги на пару со своими безумными творениями не могли догнать скачущего с огненными горшками по крышам психа, явно получающего какое-то странное, сумасшедшее удовольствие от происходящего.

Фальшивая служанка Пальцев поняла, зачем мужчина собирал на просторах Междуземья столько необычных материалов. Она никогда не могла подумать, что он не только умел делать столь страшные бомбы, но и доставать их из непонятного Мелине пространства в уже подожжённом состоянии.

Разве это не значило, что в месте, куда её избранник отправляет вещи, время застывало?

Что это вообще была за пугающая сила?.. Это были даже не привычные чары! Девушки наверняка бы почувствовали силу магии. Но этого не происходило.

Чем больше они узнавали Константина и его особенности — тем больше вопросов у них возникало. Вопросов, на которые, вполне возможно, они никогда не смогут получить ответы.

Погоня продолжалась. Видимо, в какой-то момент у Константина закончились огненные горшки, из-за чего он перестал столь активно отбиваться, поднимая на воздух всю центральную Академию, но больше просто перекатывался от потока заклинаний.

К несчастью, в какой-то момент мужчине стало просто некуда бежать, поэтому ему пришлось спрыгнуть вниз, прямиком в объятья уже ожидающих его злых чародеев.

Честно говоря, в этот момент Селлена была уверена, что это станет концом для Погасшего.

Но у Константина были на этот счёт свои мысли.

Мелина чувствовала, как ей захотелось закричать.

Одежда. Вся одежда, за исключением короны, исчезла. Едва не упавшая маленькая иллюзия изгнанной ведьмы была поймана полуголым Константином, который, буквально сводя с ума от странности происходящего перепуганных чародеев, принялся перекатываться через потоки голубых вспышек, что появлялись с мерзким, казуальным звуком «дзынь»(60).

Дзынь, дзынь, дзынь, дзынь…

К несчастью для толп казуалов, паническое «дзынь» не могло сокрушить перекаты тру-хардкорщика. Настолько, что Константин успел добраться до главного — до скопления благодати.

Места благодати пронизывали всё Междуземья, указывая путь Погасшим.