Гейша

— Эй, худосочная, чего стоишь-качаешься, падай куда-нибудь, а то так и останешься висеть, где поставили! — дружелюбно заявила сидящая поблизости полноватая молодуха в грязной полосатой футболке, и пара ее соседок ехидно хохотнули. Лена оглядела нары, кроме позвавшей ее девушки здесь сидели еще двое, на вид примерно одного возраста, лет двадцати пяти. Они чуть подвинулись, и она села на освободившийся краешек. Сверху свешивались нечистые ноги и любопытные физиономии тех, кто обитал на втором ярусе.

— Слушай, Марго! Нам тут самим уже места нет, а ты еще всяких приваживаешь, — немедленно возмутилась тощая, остроносая соседка.

— Да ты, Зойка, не волнуйся так. Не видишь, что ли, девушка стройная, худенькая, много места не займет. А тебя скоро переведут куда следует. Вот место и освободится. Тогда нам тесно и не будет. Тебе, Зоя, постоять лишний раз не вредно будет, а то лежишь целыми днями, скоро пролежни на боках появятся.

— Спасибо за гостеприимство, — вежливо сказала Лена.

— Ладно, приземляйся, все мы тут гости, — сказала Марго.

— Ага, в гостях у сказки, — продолжила та же соседка — тощая Зойка, остроносая пигалица с волосами странного серовато-бурого цвета.

— Любишь ты понудить, — беззлобно укоряла ее Марго, — от твоего занудства тоска берет. Ну попал человек в камеру, жизнь на этом не заканчивается, здесь тоже жить можно, если с умом да с осторожностью. А кто считает, что его несправедливо обидели, так ее, справедливости, нигде нету, ни здесь, ни на воле.

Марго печально вздохнула.

— Ну ты, Марго, у нас всегда права, не знаю только, как такая умная сюда попала, — забурчала Зойка и, заерзав, отодвинулась вглубь.

— Одного ума тоже мало, — продолжала рассуждать Марго, — еще удача должна быть. Я вот смотрю, новенькая тоже на дуру вроде не похожа, такие и в школе в отличниках ходят, и в институтах потом учатся, а вот, глядишь, тоже здесь как-то оказалась. Хотя высшее образование само по себе тоже еще не признак ума, — поразмыслив, заключила она.