Гейша

— Дайте сюда! — раздраженно сказал Петя, забирая у дежурного ситечко.

Он повернул крышку ситечка по оси так, чтобы выступ на верхней половинке попал в специальное углубление на нижней. Крышка ситечка легко отскочила.

— Во, блин! — искренне удивился капитан, следя за Петиными манипуляциями. — Далеко пойдешь!

Пока дежурный заваривал чай, Петя сполоснул над раковиной стаканы.

— Цветок свой полей, что-то он привял, — посоветовал капитан.

— Это от дыма, — ответил Петя, — и пепла твоего хваленого.

Усевшись, он и сам задымил сигаретой за компанию, хотя дома, в обычной жизни, никогда не курил.

Семушкин задремал, сидя на стуле. Дежурный достал из «дипломата» целлофановый кулек с бутербродами, налил в свой стакан чаю и принялся обедать.

— Бери, угощайся, — с набитым ртом сказал он, придвигая поближе к Пете бутерброды с маслом и сыром, но Петя, как ни был голоден, предпочел воздержаться.

Ему портило аппетит живое воспоминание о желтых прокуренных капитанских челюстях.

— Голодай, интеллигент, — пожал плечами дежурный, с аппетитом уминая кусок за куском.

Слово «интеллигент» он произнес с украинским акцентом, что еще больше должно было показать его дистанцированность от означенной социальной группы.

Петя вытащил из своей заначки книгу, открыл на заложенной странице и попытался углубиться в чтение.

— Что читаешь? — спросил капитан.

Не дожидаясь ответа, он перегнулся через стол и принялся рассматривать обложку.

— Достоевский, «Идиот», — прочитал он по складам.

 — М-да… Я вот, когда еще надзирателем в КПЗ был, всю библиотеку отдела прочитал. Особенно мне раздел военно-патриотической книги нравился. Я и теперь помню всю войну, все сражения, где, что, когда, кто командовал. Я когда в школу милиции поступал, историю на пять сдал один из всей группы… А ты всякую херню читаешь, — заключил он, почесывая зад.

— Херню, Иван Николаевич, — подтвердил Петя, не отрывая глаз от страницы. — Я хороших книг не люблю.

На некоторое время в кабинете воцарилась тишина.

Первым соскучился капитан.

— Доктор, — начал он новую тему, — вот ты мне скажи, отчего у меня задница чешется? Даже на людях уже неудобно. И жена тоже ругается. Я ей спать мешаю, ночью чешусь. И перед людьми ей стыдно, говорит, вечно я перед кем-нибудь зад почешу.

«Глисты», — подумал про себя Петя, но вслух поинтересовался, нет ли у капитана еще каких-нибудь жалоб.

Но дежурного ничто больше в своем организме не беспокоило.