Гейша

— Лоджию застекляю, — говорил он, — вот гвозди и кончились. Решил после смены зайти в магазин.

Из-за этого дурацкого и тупого упрямства ему могли припаять пару лишних годков. Я ему уж по-всякому объяснял, но он устало твердил свое:

— Лоджию застекляю.

Видно, простой работяга Тепцов надеялся на какое-то чудо, которое позволит ему выбраться из Бутырок, вернуться к жене и троим ребятишкам и, конечно, уткнувшись мордой в женин фартук и размазывая по щекам грязные слезы, дать торжественную и страшную клятву никогда, ни за что, ни капелюшечки в рот не брать…

— Показания Каменюгина и Запашного ясно свидетельствуют, что налет на магазин был совершен вами по предварительному сговору.

Вы согласны с их утверждениями?

Судья строго смотрел на Тепцова. Тот съежился под этим взглядом. А я попытался послать ему телепатический приказ — «сознавайся, дурашка! Скидка выйдет».

Но нет. Тепцов покачал головой и промямлил свое:

— Зашел в магазин за гвоздями…

Я, конечно, подготовил большую и очень убедительную речь.

Без ложной скромности замечу, что произнести такую речь не погнушался бы сам Плевако. Я работал над ней весь вечер. Она действительно получилась на славу. Но после того как мой подзащитный сам, собственными руками выкопал себе яму, произносить речь было совершенно бессмысленной тратой времени. Поэтому я ограничился несколькими фразами о хороших отзывах с работы Тепцова, о его больной жене и маленьких детях, о том, что он не рецидивист и не совсем потерян для общества… Судья выслушал меня вполуха и вместе с народными заседателями отправился в комнату совещаний.

Через полчаса все было кончено. Присутствующие с облегчением вздохнули, когда судья огласил приговор. Все произошло именно так, как я и предполагал. Мой подзащитный получил на два года больше, чем его подельники.

Ну вот — темное пятно в моей трудовой биографии. Согласитесь, если человек не хочет сам себе помочь, что я, простой адвокат юридической консультации № 10 Юрий Гордеев, могу сделать? Ничего. Ровным счетом.

Я вышел из здания суда. Солнце палило нещадно. Асфальт под ногами напоминал поролон — был таким же мягким. В небе ни облачка. Одуревшие от жары прохожие тщетно пытались найти хоть какую-то тень. Безуспешно… Время едва перевалило за полдень.

Мой «жигуленок» уныло приткнулся во дворе суда. Когда я подходил к своему боевому другу, казалось, он укоризненно смотрит на меня своими стеклянными глазами. «Что ж ты так? Оставил меня прямо на жаре… И не стыдно?..