Невеста герцога Ада

Пора отвыкать от прежнего культурного слоя. Не пересказывать мемы, забыть фильмы и сериалы. Жаль. Я пересмотрела бы старые советские мультфильмы хотя бы во сне. Соскучилась по ним очень.

Данталион вышел из своей комнаты, когда я уже нервно мерила шагами гостиную. В синем камзоле с серебряной вышивкой демон смотрелся удивительно хорошо. Интересно, чем брился? Ножом? Очень гладко. Я с детства любила смотреть, как отец бреется, и не отказалась бы понаблюдать за герцогом. Ай, чёрт, хватит им любоваться!

– Вы готовы, Жан Аллар? – светским тоном поинтересовалась я.

– Прошу, любезная племянница.

Демон под руку меня брать не стал, жестом пригласил на улицу. Жизель, не поднимая глаз, пошла за нами. Невероятно, но никто из ядовитых родственников провожать не вышел. Смирились с поездкой? Правильно, вряд ли на кладбище случится что-то необычное. Кстати, зачем герцог туда напросился?

– Мессир, – обратилась я к нему, как только повозка, запряжённая парой лошадей, тронулась в путь.

– Не сейчас, – Данталион покосился на притихшую Жизель. – Когда останемся наедине. Кстати, а почему вы не избавились от обузы?

Я фыркнула в ответ. Герцог понятия не имел, с каким трудом я привыкала к местным обычаям. Жизель словно родная мать одевала, мыла и причёсывала меня. Давно могла сдать инквизиции, но бережно хранила тайну гостьи из другого мира. Нет, обузой я её не считала.

– Моя служанка весьма полезна в быту. Я без неё как без рук.

– Правда? – демон откинулся на спинку сидения и теперь в открытую разглядывал Жизель. Как энтомолог редкий вид насекомых. – Хорошо, что я знаю, как сделать любую служанку ещё полезнее. Подселить в неё демона. Станет послушнее, тише, и даже думать будет по приказу. Что скажете, госпожа Дюбуа? Хотите личную игрушку?

– Я не боярыня Салтыкова, чтобы над людьми издеваться. Забудьте о подселении, господин Делорне, – зашипела я, оглянувшись на Жизель.

Служанка побледнела, в глазах отразилась паника.

– Вы напрасно капризничаете, – продолжил герцог. – Когда подселенец занимает тело, он стирает память. Всё, о чём вы имели неосторожность обмолвиться при Жизель, уйдёт в край усопших. Щёлк – и чистый лист.

Я смотрела в зелёные глаза и понимала, что он не шутит. Где-то в глубине его смертного тела уже разгоралось адово пламя. Ведьмы ни словом не обмолвились о том, что случается с людьми после того, как в них побывают исчадия Ада.