Невеста герцога Ада

И только я могу научить, как ею пользоваться.

– А взамен? У всего есть цена, не так ли? Назовите её.

– Ваши глаза и уши, – спокойно ответил демон. – Вместе со способностью чувствовать подселенцев. Когда нас захотят убить, вы предупредите об опасности. Я не всесилен. Тем более здесь. Моей смерти хотят все, кого вы знаете, и те, кого никогда не встретите. И поскольку мы всё время будете вместе, не стоит наивно верить, что вас пощадят.

– Я была наивной, когда доверилась вам. Договор ради перехода, поцелуй ради перехода.

Демон так неожиданно разжал пальцы, что я едва удержалась на ногах. Выдохнула зло ему в лицо и отвернулась. На мгновение показалось, что он улыбнулся, но не всё ли равно? Нет такой ловушки, из которой нельзя выбраться. Я расторгну договор, чего бы мне это не стоило!

Глава 8.

Данталион

Повозка катилась по улицам Брамена под свист кнута кучера и мерный перестук колёс. Данталион, наряженный в зелёный камзол с чужого плеча и чуть тесноватые серые бриджи, сидел рядом с Селестой. Демона злил отказ. Придушить ведьму хотелось, как злил. Уговоры, угрозы и доводы разума не помогли. Может, и правда, стоило оставить Селесту в покое, но где ещё он найдёт такую помощницу? Чудо, что её не убили, как других детей демонов. Или мать семнадцать лет её прятала, или Ковен был в курсе происхождения Селесты, но закрывал на него глаза.

– Аморет по-прежнему живёт в ратуше? – светским тоном поинтересовался он.

Простой вопрос, но Селеста занервничала до устойчивого аромата сандала. Владела собой плохо. Ей бы выпрямить спину и безразлично пожать плечами, а не втягивать голову в ожидании удара. Откуда такая реакция? У неё конфликт с Аморет?

– Не знаю. Я давно не была у Верховной в гостях.

Забраться в её мысли не получалось. В смертном теле Данталион лишился части способностей. Жаль, без них разбираться в заговоре придётся дольше. Хорошо хоть различать эмоции по запахам он по-прежнему мог. Даже если их умело прятали, тонкий аромат истинных чувств всегда присутствовал. Кучер Оноре, к примеру, ухаживал за служанкой Жизель. Подавал ей руку, помогая забраться на козлы, угощал тайком припасёнными сладостями, но чисто мужского влечения не испытывал.