Невеста герцога Ада

Чёрт! И не лень же было переодевать! Чёрт! Чёрт! Я под сорочкой совершенно голая!

– Верните одежду, – начала я злиться. – Это не смешно! Сядете за воровство и насильственное удерживание в плену!

– Тише, – взмахнула она руками. – Я не воровка. Ваша одежда осталась в вашем мире. Перенеслась только душа. Вы в теле моей дочери. Тише, а то нас услышит Филипп. Он не знает о смерти Селесты. Прошу вас, успокойтесь.

Она чокнутая? Я действительно в дурдоме? Кучеряво нынче психи жили на казённые деньги. Театрализованные представления разыгрывали, пьесы сочиняли.

Затейники. Надеюсь, я не в палате для буйных. А то ведь девушка хрупкая, не отобьюсь толком.

– Хорошо, я легла, – решила подыграть психопатке, чтобы выиграть время на раздумья. – Видите? Успокоилась. Давайте ещё раз. Где я?

– Альмадинское королевство, – начала издалека Изабель, – город Брамен, дом семьи Дюбуа.

– Ага. Эпоха, век, год?

– Сто пятьдесят шестой от воцарения рода Альмадинов. Ольга, я хочу, чтобы вы поняли. Я не могу вернуть вас обратно, вам придётся остаться моей дочерью до конца её земной жизни.

Ох, горе мне горе. Верховная будет в ярости, ковен в ярости, инквизиция... А Филипп? О, мой Филипп никогда меня не простит.

Она разрыдалась, а я сидела молча и мечтала не поехать крышей окончательно. Круто матчасть продумали. Королевство, магия, инквизиция. Стоп.

– Изабель, вы ведьма?

– Да, – она вытерла слёзы. – Охранительница. Так называют тех, кто ставит защитные чары. Силой с Верховной не сравнюсь, но место в Белом ковене занимаю достойное.

Селеста была целительницей.

– Доктором, значит. А Филипп? Он этот, как его... ведьмак?

Изабель пересела на кровати дальше от меня и сложила руки на коленях. Красивые руки, как у модели. И, кажется, я ошиблась насчёт сорока лет, ей не больше тридцати пяти.

– Филипп мужчина. Не ведьмак и даже не тёмный колдун. Белая магия в роду передаётся только от матери к дочери. Ведьма вольна выбрать себе любого мужа. Хоть каменщика, хоть плотника.

– Демократия, чё, – восхитилась я.

– Гляди-ка, прогрессивное у вас королевство. Кстати, респект за обстановку. Аутентично аж жуть. Прям каждая мелочь как из музея.

Изабель снова нахмурилась, и я примирительно подняла руки. Молчу, не мешаю. Дверь вон там, за её спиной. Осталось отправить заботливую маму за водой и дать дёру. Надеюсь, замки тут не амбарные. Если что, можно окно выбить. Из кровати не видно, какой этаж, но психбольниц в девятиэтажках не бывает. Дурики народ резкий и дюже внезапный.