Writober-2024

Я окончательно попрощалась с надеждой, что результатов вчерашних трудов хватит минимум на две недели, когда за спиной раздалось:

— Мам, а есть что пожевать?

Судя по интонации, мой дом посетило не одно юное создание, а целое племя голодных дикарей.

— Поздоровайся с Ольгой, — строго напоминает Редива.

Тата в жизни оказалась ещё более вылитой уменьшенной копией мамы. До этого я её видела только по видеосвязи. Подавив желание кинуться с объятьями, рассматривать и задавать глупые вопросы, я, следуя местным правилам вежливости, лишь сдержанно кивнула и вернула девочке «Добрый день».

Хорошо хоть госпожой можно не называть. Во всём Содружестве это нейтральное обращение к существам всех рас, статусов и возрастов, но слышать такое от близких, да ещё и у себя дома, я до сих пор не люблю.

Тем временем в кухню протиснулся Ромка, сунул нос в весело булькающую кастрюлю, в которой будто кто-то вёл перестрелку снежками, и с сочетанием восторга и благоговения прошептал: «Пельмени! Мы правда обедаем пельменями?»

— Конечно.

Совсем скоро будут готовы. Идите, вымойте руки. Покажи гостье ванную.

Но не прошло и минуты, как раздался визг и в коридор вылетела Тата. Как персандцы с их кожей умудряются дальше бледнеть, для меня тоже загадка, но девочка стала белее самого белого оттенка белого.

— Там… зеркало… — только и смогла пискнуть она.

Я растерянно метнулась к ванной и замерла на пороге. Поперёк зеркала неровными кровавыми буквами с подтёками было выведено: «Привет». И ниже смайлик.

2. Я знаю толк в историях

Кровавую надпись на зеркале я рассматривала совсем недолго.

Взгляд зацепился за торчащую из-за шампуня баночку жидкой красной гуаши и валяющуюся на полу в углу кисточку.

— Дмит-рий! — не очень громко, но подчёркнуто раздельно произнесла я, выходя в центр коридора. — Можно тебя на минуточку?

В ответ тишина, хотя я уверена, что меня услышали. И прекрасно поняли, что зовут не для того, чтобы погладить по головке.

Успокоив Тату, что это всё шутка, — восстановить душевное равновесие во многом помогла тарелка пельменей — я отправилась в медленное путешествие по комнатам.

— Ди-моч-ка! Солнышко моё ненаглядное! Выходи!

«Солнышко» прекрасно знал, что уменьшительно-ласкательное обращение из моих уст сулит ещё меньше приятного, чем полное имя, и где-то в глубине дома старательно притворялся ветошью.

— Куда ты забился, жалкая китайская подделка Кентервильского привидения? — ласково продолжила я. — Всё равно найду. Лучше сам появись, полтергейст недоделанный.