Отказано с любовью!

Погрузившись в раздумья, я не сразу обратила внимание на скрип за моей спиной. Подняв глаза на магистраРольмана, я отметила, насколькоон молниеносно вскочил со своего кресла и подобрался.

Его взгляд сделался неимоверно суровым, а губы плотно сомкнулись.

Судя по поведению куратора, судьба подложила нам свинью. По-быстрому отделаться нотациями добряка Рольман не выходило.

Где здесь запасной выход? Можно я по-тихому улизну?

Поздно.

Меня заметили.

— Висандра, не удивлён нашей скорой встрече, — прошёл к столу магистра наш глубоко бесящий меня ректор.

Сверкая тёмными глазами, с широченными плечами, волосами, стянутыми в низкий хвост, в светлой рубашке и светлых брюках, он выглядел очень угрожающе. Никакая потрясающе обаятельная улыбка не смягчала произведённый эффект.

Или на меня она не произвела должного впечатления?

Вон Олиша с обожанием смотрела на ректора.

В габаритах Линард сильно уступал нашему куратору по боевым искусствам. Вот только стоило появиться лордуКаталу, и он сразу визуально заполнил собой свободное пространство кабинета.

Поступая в академию, я и не подозревала, что в моей жизни появится мужчина, который будет полностью равнодушен ко мне. Вот и заявившись к куратору по боевым искусствам, ректор воздвиг между нами непроницаемый барьер.

— Почему мне не доложили о нападении наших студентов? — спросил у магистра лорд Катал. От его стального, с бархатистыми нотками, голоса, не знаю как у кого, а у меня мурашки побежали по коже.

От надвигающей бури.

Пока я рассматривала однотонные портьеры на окнах и размышляла о законе подлости, ректор вспомнил о моём существовании.

— Висандра, не хочешь ничего рассказать?

Я повернулась к подруге в поисках какой-нибудь подсказки и обомлела. На её лице едва ли не целая надпись красовалось: «МЫ ПОПАЛИ!».

— Тебе освежить память? — вновь раздался бархатистый голос ректора, порождая новую волну нервирующих мурашек.

Опять сомнения в моей памяти? Они издеваются?

— Мы зашли в храм, поздоровались с главным жрецом и ушли, — выдала краткую версию случившегося.

— Старушку зачем обидели? — влез в мой коротенький рассказ куратор Рольман, озвучивая основную причину жалобы. — Нищенка хотела подношения для богини у тебя попросить, а ты её лягнула, Висандра. Нехорошо.

— Она первая напала на меня! — покинула я стул.

Посидишь тут с ними.

— Старушка? Напала на тебя? — не поверил мне куратор.

Я подняла глаза на ректора. На его лице ничего нельзя было прочесть. Он оставался невозмутим.