Отказано с любовью!

— Поэтому ты изображаешь из себя глупышку? Потому что господину Каталу нравятся умные женщины, — ахнула подруга.

— Не только поэтому. Это забавно, — подмигнула подруге.

***

Где-то в академии

— Помоги мне, Всевышний, с моей тяжёлой работёнкой, — пожаловался ректору имперской академии магистрОбелис, поднимая на него усталый взгляд. Заметив удивление на лице куратора по боевым искусствам, сидящего в соседнем кресле, он пояснил: — Не нужно изображать непонимание. Вам превосходно известно, о ком я говорю.

— За её безобидные шалости? — приподнял брови ректор.

— Не настолько уж они и безобидные, — проворчал магистр Обелис, за что получил тычок локтем под рёбра.

— Она его супруга, — напомнил ему о тайне ректора куратор по боевым искусствам, магистр Рольман.

— Надолго ли? Брак они не подтвердили. Светлая магиня не лучшая пара тёмному магу, — постучал пальцами по своей ноге магистр Обелис.

— Никто и не спорит, — сдался куратор по боевым искусствам. — Однако и выбора у Линарда нет. Он, как и мы, дал клятву короне защищать её. От прихотей Висандры зависит судьба всего королевства.

— Девчонка живёт беззаботной жизнью и ни о чём подозревает. Ей, между прочим, угрожает реальная опасность. Возможно, её стоит ввести в курс дела? — немного поразмыслив, предложил магистр Обелис.

— Расскажем и позволим втянуть её в гущу заговора? — уточнил у него Рольман.

— Запереть её и не выпускать.

— Насколько долго? До конца жизни? Линард достаточно давно удерживает её в стенах академии. Через год ему придётся с ней распрощаться.

— Он делает это ради её безопасности!

— Висандру этими доводами не удержать. Она девушка не из пугливых.

В словах куратора по боевым искусствам скрывалась львиная доля правды. Это понимал и ректор. Он на мгновение прикрыл глаза и, немного поразмыслив, сказал:

— Нужно подтолкнуть мятежников к действиям.

— Король этому не обрадуется, — задумчиво наморщил лоб магистр Обелис.

— Мы не станем ему ничего говорить, — не опасаясь последствий, принял решение темнейший лорд Катал. Ему не впервой было идти наперекор правителю.

В дверь кабинета постучали, и мужчины замолчали. Обсуждать судьбу короны при посторонних они закономерно считали верхом глупости и соблюдали конспирацию.