Факир против мафии

После чего продолжал свой путь. К утру старшие товарищи объявили Штыреву, что он «сдал на права».

В ту ночь романтическим устремлениям Вячеслава Штырева был нанесен сильнейший удар. Он сильно сомневался, что унижения, которым подвергли его «деды», сделают из него «настоящего мужчину». Более того, он от всей души ненавидел себя за трусость, которая не позволила ему отказаться от «получения прав». А разве трусливый человек может стать летчиком?

Понукаемый этими мыслями, а также памятуя слова отца об уважении к себе и «одном твердом взгляде», Штырев дал себе слово, что больше не будет терпеливо сносить унижения – никогда и ни от кого.

На следующий день к Штыреву ленивой походочкой подошел ефрейтор Рыбкин. Некоторое время он стоял перед Вячеславом, разглядывая его в насмешливый прищур и ковыряя пальцем в зубах, потом сказал:

– Слушай, Штырь, тебе задание. Там, на табурете, стоит таз с грязными носками. Ты должен их выстирать. И не просто выстирать, а уложиться в десять минут. Если не уложишься – мне придется отобрать у тебя «права».

– Усек, – сказал Штырев.

– Ну тогда действуй. Время пошло.

Штырев взял тазик, отнес его в туалет и вылил носки вместе с грязной водой в унитаз. Потом вернулся и поставил пустой тазик на табурет. Сердце его учащенно билось, на щеках выступил взволнованный румянец. Он был напуган и горд своим поступком.

– Где носки? – спросил его ефрейтор Рыбкин.

– Плавают в унитазе, – ответил Слава Штырев.

– Так ты че, их специально туда вылил? – удивленно спросил Рыбкин.

Штырев кивнул:

– Да.

И тут ефрейтор Рыбкин посмотрел на него таким взглядом, что у Штырева сердце остановилось в груди и кровь застыла в жилах.

«Не позволяй никому садиться себе на шею, – вспомнил он слова отца. – Поверь мне, сынок, любой враг, даже самый дерзкий и сильный, убежит от одного твердого взгляда».

И Штырев попытался вложить в свой ответный взгляд максимум твердости, хладнокровия и внутренней духовной силы.

И свершилось чудо! Не выдержав прямого, твердого взгляда Вячеслава, ефрейтор Рыбкин отвел глаза, усмехнулся и сказал:

– Ну-ну.

В этот день Штырева никто не тронул. «Деды» лишь подивились отваге и хладнокровию «салаги».

– Точно вам говорю, этому парню «жить – насрать», – доказывал друзьям старослужащий Рыбкин.

– Да, этот «дух» – настоящий мужик, – подтверждали старослужащие, одобрительно глядя на Штырева.