Факир против мафии

– Как вам сказать… – Дубинин задумчиво провел ладонью по волосам. – Возможно, все дело было в ее амбициях. Как сказали бы коммунисты, она не хотела делиться властью. К тому же она считала, что из-за этого объединения наиболее принципиальные сторонники нашей партии отвернутся от нас.

– Что и произошло, – констатировал Турецкий.

Дубинин усмехнулся и покачал головой:

– Ошибаетесь. Как раз-таки наши принципиальные сторонники остались с нами. Это благодаря им мы набрали голоса и не проиграли с позором. Лена не хотела этого понять.

И принять. – Дубинин вздохнул. – Вы знаете, Александр Борисович, несколько месяцев назад, как раз после объединения, Канунникова сказала мне следующее – это было в запальчивости, но однако ж… В общем, она сказала: «Эдик, если мы проиграем выборы, я этого не перенесу. Я покончу жизнь самоубийством». Это слышали многие, Александр Борисович. И, я думаю, они смогут это подтвердить. Видите ли, господин следователь, идеалистам трудно живется на этом свете. А порой и вовсе не живется.

– Тут мне нечем возразить, – отозвался Турецкий.

Дубинин неопределенно покивал головой и вдруг сказал:

– Не очень-то я вам нравлюсь, а, Александр Борисович?

Турецкий усмехнулся:

– Скажу даже больше: вы мне совсем не нравитесь.

– Отчего же так? – поднял черные брови Дубинин.

– У вас лицо человека, который себе на уме.

– Но ведь я политик, – напомнил Дубинин.

Александр Борисович стряхнул с сигареты пепел и сказал:

– Видимо, вы плохой политик. Ведь выборы вы проиграли.

– Спасибо за напоминание, – с горькой иронией поблагодарил Дубинин.

– Пожалуйста, – спокойно сказал Турецкий. – Где сейчас находится помощник Канунниковой – Юдин?

Дубинин пожал плечами:

– Понятия не имею. Он несколько дней выполнял обязанности моего личного секретаря. Но потом уволился. Сказал, что нашел другую работу.

– Что за работа? – спросил Турецкий.

– Я не спрашивал, а он не сказал.

– Надеюсь, у вас есть его телефон?

– Конечно… Записывайте.

Дубинин продиктовал телефоны Владимира Юдина, Турецкий записал их в блокнот.

– Только у меня к вам просьба, – мягко сказал Дубинин. – Володя Юдин очень чувствительный молодой человек. Он тяжело пережил смерть Елены Сергеевны. Так что вы уж будьте с ним чуточку помягче, хорошо?

– Постараюсь, – пообещал Турецкий. Затем он пристально посмотрел на Дубинина и спросил: – Эдуард Васильевич, что вас связывает с Юрием Отаровым?

– С Отаровым? – поднял брови Дубинин.