Факир против мафии

Двое опять пошли к гаражам, а третий сел в машину и уехал.

– Так-так, – раздумчиво сказал Демидыч. – Может, вы и марку машины запомнили?

Но на этот раз его ждало разочарование. В машинах старушка не разбиралась, к тому же страдала дальтонизмом, поэтому не могла назвать цвет. Зато точно помнила, что одет третий был в длинное темное пальто, а на голове у него была вязаная шапочка («гондонка», как назвала ее старушка).

– Лидия Корнеевна… – начал Демидыч.

– Никаноровна, – поправила старушка.

– Лидия Никаноровна, а вы могли бы описать мне этих мужчин подробнее?

Старушка усмехнулась, обнажив при этом вполне еще крепкие на вид белые зубы, и махнула на Демидыча рукой:

– Что ты, милый.

Я и с двух шагов-то человека толком не разгляжу. Да и очки у меня были надеты для близи, вот как сейчас, а не для дали. Хорошо еще, что этаж у меня второй, а так бы вообще ничего не разглядела. Помню только, что в черных куртках и в черных кепочках.

– Значит, узнать их при встрече вы не сможете?

– Откуда? Я и тебя-то через два дня не вспомню.

– А третьего?

– Так ведь и третьего тоже, – твердо ответила Лидия Никаноровна. – Вот если ты мне их через дворик рысцой пустишь, может, по походке и опознаю. Да и то вряд ли.

– Понятно. – Демидов поднялся со стула. – Ну что ж… Спасибо за информацию. Она мне очень поможет.

– Так ты не забудешь? – забеспокоилась старушка. – В блокнотик-то ничего не записывал. Али памятливый?

– Памятливый, – сказал Демидыч. – Запомню каждое ваше слово, Лидия Корнеевна.

Старушка прыснула, прикрыв рот морщинистой бледной ладошкой:

– Я вижу! Отчество мое и то как следует запомнить не можешь!

Демидыч смутился.

– Извините, Лидия Никаноровна. Это я оговорился.

– Смотри в статейке своей не оговорись. Скажи хоть, что за газета у тебя? Куплю да почитаю – вдруг ты все мои слова переврал.

– Точно еще не знаю, – ответил Демидыч, пожимая могучими плечами. – Я, Лидия Никаноровна, на разные издания работаю. За гонорары. Где возьмут, туда и отдам.

– А, ну-ну.

В таком случае, нигде твою статейку не пропечатают. Если люди до сих пор не знают, что Лену убили, значит, кто-то очень сильно хочет скрыть правду. А раз хочет, так и скроет. И ты ему не помеха.

Демидыч немного удивился столь здравому суждению. Старушка, несмотря на простоватый вид, явно была не промах.

– А вот это мы еще посмотрим, – пробасил Демидыч и протянул старушке руку. – Вы самая наблюдательная и самая смелая женщина из всех жительниц этого дома.