Летающая академия. Часть 1

Архимаг же, удостоверившись в моей вменяемости, отнял ладони от головы и выпрямился, после чего сообщил невероятное:

— Молодец, конечно. Но больше так не делай. Ладно я, устою. Но этих ты чуть не убила. Вовремя вмешался, выставив щит.

— Я?! — осмысленно ответила ему я — уже прогресс. Думала, опять междометия и звукоподражания пойдут.

— Да, ты! Все ты! Всюду, куда ни посмотри, одна ты зачинщица, точнее, причина каких-либо смутных, странных, ужасных событий. Пора уже привыкать, не так ли?

— А что с той дамочкой?

— Ах, дамочкой, да? Я бы сказал, демоницей, конечно, но тебе видней.

Не догадываешься, кто на тебя покушался?

— Псих? — спросила я, так некстати вспомнив прозвище Сабабура.

— Да, по сути, ты права, но только отчасти. Двидге Сабабур, преподаватель трансмагификации по прозвищу Псих, оказался просто-напросто одержимым. Дух Таиши вселился в магистра нашей академии еще тогда, когда он работал в ордене убийц в королевстве Нран.

— И его взяли в преподаватели?! — не удержалась я от упрека.

— Знаешь, прежде чем судить, тебе нужно узнать подробнее историю Роганды, которое за несколько десятилетий из отстающего по магическим меркам королевства превратилось в одно из самых развитых. А все дело в моратории на преступления для одаренных личностей. Многие из наших преподавателей не без камня за пазухой, так сказать. И я тому яркий пример. По мне не скажешь, но количество упокоенных мною душ исчисляется не десятками и даже не сотнями.

Такова моя природа, мой долг и проклятие рода черных жнецов.

— Что все это значит? — спросила я, не обращая внимания на нервный озноб, пробравший все тело.

— Раз уж мы все равно ждем… — сказал Сегдиваль и со вздохом продолжил: — Прадед мой был тем еще… «прадедом», прожил три сотни лет, множество раз ускользая из лап старой. И как-то раз, сильно захворав, не смог оправиться. Но когда пришел его час, на смертельном одре он поспорил с самой Смертью и, что неудивительно, выиграл! А ставил он на вечную жизнь.

Взамен старуха с косой взяла его в услужение, наделив способностями черных жнецов и заставив отрабатывать повинность две сотни лет, то есть работать вместо себя любимой. С тех пор в услужении побывали уже и мой дед, и отец, и моя служба скоро подойдет к концу.

— Затем ты умрешь? — Я невольно зашмыгала носом, потому что грустно стало, или просто оттого, что замерзла.

— Нет, конечно.