Битва с рептилоидами

Дружинник с посланием от князя. Сам князь в лагере отсутствует, но велел срочно одеваться и двигать по реке к переправе неподалеку от захваченного рептилоидами города, там происходит что-то нехорошее. Лодка меня уже ждет. На мой вопрос, что именно нехорошее происходит, воин не ответил. Сказал, что сам не знает.

...Через пять минут я уже подходил к лодочной стоянке (она подальше от пляжа девчонок и от места, где я привык купаться). В лодке сидели гребцы, а по бережку мрачно разгуливал взад-вперед Эльдар.

Сухо поздоровался брательник, пригласил в лодку.

Поплыли. Совсем как на ту зомби-деревню.

– Что случилось? – спросил я у Эльдара, мрачно уткнувшегося взором в разрезаемую лодкой водную гладь.

– Чудовище какое-тона переправе, – ответил он, помолчав. – Огромное до невозможности.

О как. И что я ним должен сделать? Оно огромное, а я маленький, всего лишь сто малюсеньких килограмм. Тоже мне, нашли палочку-выручалочку. Ладно, что-нибудь придумаем.

С полчаса плыли в тишине. Одни уключины скрипели, да и то, тихо-тихо, почти неслышно.

Смазал лодочник уключины маслом, ничего не скажешь.

Справа показалась деревенька. Только другая, не похожая на ту, в которой мы воевали с зомби. И не только потому, что та мертвая и заброшенная. И до нападения ящеров, еще при жизни ее дома выглядели убого и тоскливо... а о домах на берегу сказать этого нельзя. Они словно сошли с глянцевой картинки. Ладненькие, красивые, чистенькие, сложены – бревнышко к бревнышку. В таких можно жить и не впадать в депрессию.

Неподалеку крестьяне пахали землю.

Ничего удивительного, если бы в плуг не был запряжен мамонт. Он шел спокойно, не торопясь, немного помахивая хоботом. Работа являлась для него привычной.

А вот и местные девчонки в реке белье полощут. Увидели нас, замахали ручками. Девчонки симпатичные, довольные, все в белых платьях, простых, но ладных, чистых. Жаль, что не в очень коротких...

Но и так здорово.

Эльдар заметил, что я удивлен, и пробормотал:

– Сейчас почти все деревни такие.

– А как же та, где зомби?

– Она старая-старая, и люди в ней жили сами по себе.

Нелюдимые люди. Там даже печки почти у всех топились по-черному, с дымом вовнутрь, но менять никто ничего не хотел. Если холода, скотину в дом загоняли, сараи-то неотапливаемые. Ужас. Сидели сиднем в своей глуши, и не желали никуда уходить.

– А что, крестьянам уходить можно? – я начал вытаскивать из головы свои скромные знания истории, – а это, как его, крепостничество?

Эльдар вытаращил на меня глаза.