Битва с рептилоидами

Может, от меня что-то скрывают?

–А вы вообще кто? – поинтересовался я у своего собеседника, решив показать, что меня на мякине проведешь и я рано или поздно доберусь до истины.

– Я? – переспросил дядя. – Я – Клим,главный деревенский жрец и распорядитель на свадьбе. Ответственный за то, чтобы все прошло, как надо, и Любаша осталась сыта и довольна. А теперь нам пора на озеро. Переходим к официальной части.

– Эта… документы подписывать?

– Да, вроде того.

Он скомандовал моим носильщикам, и те опять подхватили меня под руки.

Пока они вели меня к двери, подбежал какой-то юный паренек, принес мою сумку и даже меч. На мой немой вопрос жрец ответил, что «положено явиться со всеми вещами». Ну раз положено, я спорить не стал.

Меня вытащили из дома (моему уходу было уделено ноль внимания,дорогие гости продолжали пить, есть, плясать и стучать друг другу по физиономиям), и посадили в лодку, побольше той, на которой я сюда приехал.

Мы поплыли. Я по-прежнему мало что понимал, сидел на лавке, пошатываясь, отчего меня приходилось держать со всех сторон.

Небо разъяснилось, стало глубоким полным звезд, показалась огромная луна и осветила озеро серебристым светом.

Ветра нет, рыбы не слышно, один негромкий и неспешный скрип весел.

Деревня с ее редкими огоньками осталась далеко позади. Мы будто выплыли в огромное безбрежное море, и через полчаса остановились.

Нет, вокруг не море. Мы оказались около торчащего из воды дерева – похожего на те, которые я уже видел, но гораздо больше и страшнее. Ствол высохший, словно обугленный,изогнутый в три погибели, а ветки переплетенные, будто хватающие друг друга.

Но самым кошмарным были растущие на мертвом дереве цветы – яркие, красные, будто упившиеся кровью.

И зачем меня привезли в это жуткое место? Здесь даже стол отсутствует. На чем подписывать брачные документы?А оркестр, скажите, где? Он будет или на нем сэкономили?

Клим посмотрел на меня, скороговоркой пробормотал "нарекаю вас мужем и женой", после чего забрался на нос лодки, сложил ладони рупором и издал вопль.

А потом еще и еще.

– Приди, богиня Любаша, – заорал жрец уже по-человечески, – встреть своего суженого!

С минуту ничего не происходило, а потом вода неподалеку от дерева забурлила, вздыбилась, и из нее вынырнула Любаша.

Она, кто же еще. Я сразу догадался. Не маленькая, не худенькая, белозубая и с большой грудью. Да, точно, не худенькая – рубенсовские мадонны по сравнению с ней годами сидели на диете. Грудь большая, обнаженная. Никакой одежды на Любаше.