Сказка про Бревно и Некто

А те ничего не могли сделать: негде спрятаться от ненастного господина на открытой поляне.

По ночам Бревну снились мосты и заборы, шпалы и дрова. Юная древесина даже останавливалась возле одного костров посреди опушки и спрашивала: «Оно того стоит?». Но палки из-под огня не успевали ответить собрату, как тот пробуждался от очередных ударов Дождя.

Наконец, в один пасмурный день порядком отсыревшее Бревно обратилось к соплеменникам: «Братья, а может?...»

— Не может! — рявкнули жители поляны. — Не может член нашего общества ущемлять свободу остальным! Катись отсель!

И Бревно покатилось прочь от «нетаких».

Ему снова хотелось стать «таким».

Оно прикатывало к речному мосту и спрашивало: «К вам можно?».

Ему отвечали: «Поздно. Вакансий нет, да и трухляв ты...».

Бревну отказывали везде: кому оно нужно сырым и ненадёжным? Бревно катилось, словно пытаясь убежать от тоски. Но ему не удавалось скрыться от процесса разложения. Бревно чернело и старело. Казалось, оно так и сгинет в глубинах чащ…

Но вот однажды в вечерних сумерках Бревно заприметило пламя.

Игривое. Живое. Вокруг него грелось много Некто. А рядом возвышались палатки и валялись полупустые рюкзаки. Под тентом ютились электронные приборы. Один из Некто нечто напевал. Бревно хотело подкатить поближе, чтобы различить слова.

И тут нагрянул Дождь. Он сметал всё на своём пути, даже растоптал костёр, оставив от него искры. Некто суетились, пытались спасти рыжие угольки, укрывая их новыми дровами.

Бревно сделало свой выбор: оно подкатило к палаточной обители.

Некто подобрали трухлявого странника, его животом укрыли искры.

Бревно чувствовало тление, покрываясь белой коркой. А по спине его калечил, покашливая громом, Дождь. Он твердил Бревну: «Будь добр, катись отсюда, и я тебя не трону.»

— Не буду, — отвечало Бревно.

— Да пойми, тебе же хуже! — пытался внять ему Дождь. — Не отдашь искры, от них же и сгинешь!

— Ладно, — промычало Бревно, продолжая защищать костёр.

Под древесным животом угольки краснели, обрастая пламенными стеблями.

— Ну и гори себе на здоровье, — проворчал Дождь и ушёл восвояси.

На небе настала тишина. Некто прекратили суетиться. Бревно горело. А пламя продолжало расти, обнимая древесину, благодаря её. Из-за этого Бревно уменьшалось ещё быстрее.

— И всё же кто же эти Некто, которым я помог и которым служишь ты? — бормотало тлеющее Бревно.

— Погоди, скоро всё услышишь, — прошептало ему Пламя.

Утомлённые Некто достали гитары и затянули песню:

Жили—были братья Некто.