Последний адепт надежды

Они двинулись к Обжигающей пустоши, и вскоре Феликс ощутил жар, исходящий от земли, словно она сама была внутренним вулканом. Облака искрилось, как побрякушка из его детства — какие-то яркие цветные брызги раздавались вокруг них. И дальше, вдали, они заметили сияющее пламя, танцевавшее в ритме своей мелодии.

— Мы близки, — произнес Илиан, подталкивая Феликса вперед. — Будь осторожен; Феникс может не оценить твой юмор сразу.

Недалеко от них раздался яростный крик. Перед ними возник Феникс, ослепительно-красный, с крыльями, с удовольствием впитывающими свет.

— Кто смеет беспокоить мой покой? — громко произнес Феникс. Его голос был мощным, издающим треск, как случайно зажженная искра.

Феликс, ощущая, как адреналин наполняет его, быстро собрался с мыслями и произнес: — Мы прибыли с намерением, о, великий Феникс! Я Феликс, шутник и друг света! Я здесь, чтобы вернуть надежду в Ланарис, и мне нужна твоя помощь!

Феникс оглядел его с недоверием.

Феликс расправил плечи: — Быть может, я не первый, но я — лучший. У меня есть шутки на все случаи жизни! Например, почему огонь не играет в карты? Потому что он боится поджечь соперников!

Феникс издал шум, похожий на внимательную усмешку. Огонь вокруг него слегка угас, и у юноши возникло чувство, что он на верном пути. — Ты думаешь, что шутки подобного рода способны разжечь ленивые пламени забвения? Есть только одно испытание, чтобы это выяснить.

— Испытание? Это звучит немного, как трудности в не очень весёлой комедии, но я готов! — заявил Феликс, сжимая кулаки от волнения.

— Ты должен научиться управлять огнём с помощью своих шуток. В этом испытании твой смех станет не просто игрой, но жизненной силой. Если ты сможешь развеселить меня, тогда я дам тебе свою силу.

Феликс, разумеется, не знал, как именно ему управлять огнём, но намерение, безусловно, было внутри его сердца, и он решительно начал:

— О, дорогой Феникс, знаешь, что общего между тобой и пирожком? Когда мы их знаем, мы всегда пытаемся их попробовать, но обычно остаёмся с огнем плиты!

Снова послышался треск, и Феникс начал покачиваться, сжимая в свои перья всполохи света.

Феликс поймал себя на мысли о том, что строительный блок его шуток был нестандартным. Он продолжал, поддерживая этот ритм.