Принцесса и Дракон

Испуганные пастух и оруженосец даже не подумали узнать, что случилось с их господином, а изо всех сил припустили вниз по склону, к лошадям. Пастух, привыкший гоняться на каменных россыпях за овцами, успел первым. Вскочил в седло рыцарского коня, второго повел в поводу, совсем не заботясь о том, как будет добираться собрат по несчастью.

Оруженосец вернулся к утру, и как только отдышался, кинулся на предприимчивого проводника. Лошадей у пастуха отобрали, но он тут же утешился: сэр Руперт, один из женихов Её Высочества, изъявил желание немедленно отправиться к пещере.

Оруженосец дорогу не помнил, и пастух стал богаче еще на двадцать золотых монет.

История повторилась. И повторялась еще пять раз, пока не заподозрили неладное. Пастуху, уже привыкшему регулярно получать деньги и подумывавшему о том, чтобы сменить пастуший посох на трость проводника, изрядно намяли бока, обвинив в мошенничестве. Пришлось тому вести всех к убежищу дракона бесплатно.

В толпе тяжело сохранить тишину, так что о визите гостей дракон узнал заранее.

Он взлетел в клубах дыма и огня, сжимая в лапах верещащую от ужаса деву, и скрылся в облаках.

В пещере нашли связанных по рукам и ногам рыцарей, которых считали мертвыми. Развязали, напоили вином, что нашлось во фляжках, и вывели из пещеры. Там, сидя у костерка и жадно поедая все, что подавали оруженосцы, они рассказали невероятную историю собственного подвига и великого невезения: у каждого случилось что-то непредвиденное - то меч сломался, то камень под ногу подвернулся.

Да не сам по себе, а с помощью колдовства! Утром рыцари разъехались, охая, что с таким чудищем и целая армия не справится, и бедняжку-принцессу уже не спасти.

Ни дракона, ни принцессу и в самом деле больше не видели, хотя перерыли все окрестности столицы и разослали гонцов в провинции. И даже в соседние государства, со слезными мольбами не упустить супостата, а прислать весточку, буде дракон объявится в их краях. Но мало кто верил, что принцесса вернется в отчий дворец.

Спасатели один за другим разъехались по домам, а король все надеялся. И, как оказалось, не зря.

Ранним пасмурным утром, едва открылись ворота столицы, в них, в толпе спешащих на торг людей, вошла девушка в одежде, больше напоминающей лохмотья. Мало кто мог узнать в ней принцессу, но Её Высочество быстро показала, чья она дочь и что нрав у неё не батюшкин. А уж матушку помнили все, кто хоть раз имел несчастье встать у покойной королевы на пути.