Руфус Кривозаветный и хобот кентавра

Мы вышли наружу все вместе. Ночь была прохладной, и лёгкий туман стелился над землёй, придавая всему происходящему зловещую атмосферу, как в плохом фэнтезийном романе, который пытается создать напряжение всеми возможными штампами. Перед таверной стояли три магических фигуры в чёрных плащах, и от них исходило ощущение, что кто-то вот-вот скажет: «Вечеринка только начинается».

— Добрый вечер, господа, — начал я, стараясь быть как можно дружелюбнее. — Что привело вас в столь поздний час в этот славный город? Приехали попробовать местное пиво или поиграть в кости?

— Мы пришли за тобой, — ответил один из магов, и его голос был настолько мрачным, что даже светлячки в округе погасли от страха.

— За мной? О, я польщён, но у меня тут уже компания. Вон, познакомьтесь с моими новыми друзьями, — я кивнул в сторону паладинов.

Усатый паладин, который, как я уже понял, был здесь старшим, выступил вперёд, обнажив меч, который был настолько огромным, что его можно было использовать как мост через реку.

— Мы не любим, когда незнакомцы вызывают наших собратьев на бой без уважительной причины.

А твоя причина, маг, неубедительна. Может, уйдёте по-хорошему, пока мы ещё добрые?

Маги переглянулись и, как по команде, начали шептать что-то на своём волшебном языке. Вокруг них заискрились всполохи магии, а я вдруг почувствовал, что запахло жареным. В прямом смысле — один из магов вызвал огненный шар размером с телегу.

— Ах так! — выкрикнул усатый паладин. — Врубайте святой свет! Ребята, вперед!

Паладины разом подняли свои мечи, которые засияли ярким светом.

В тот момент я вспомнил, что в ордене нас учили, что это свечение пугает демонов и заставляет магов испытывать головные боли. В этот раз оно, видимо, могло вызвать у наших оппонентов нечто похожее на лёгкую мигрень, потому что их заклинания слегка пошатнулись.

Началась битва, достойная самых сумасшедших сказаний. Огонь полетел в одном направлении, святой свет — в другом, а я оказался прямо посреди этого безумного вихря. Один из магов попытался нанести удар молнией, но у него что-то пошло не так, и вместо этого удар поразил его собственную обувь, заставив его прыгать на одной ноге и пытаться затушить пламя.

— Эй, приятель! — крикнул я, уклоняясь от летящего мимо меня ледяного копья. — Кажется, ты только что открыл новый способ разогреть зимние ботинки!

— Твоя магия — это детские игры, — прошипел второй маг, бросая в меня заклинание паралича, от которого я едва успел уклониться, спрятавшись за ближайшего паладина.