Руфус Кривозаветный и хобот кентавра

Средней руки маги, особенно если их зовут Сумеречными, обычно страдают кучей комплексов и любят устраивать разного рода злоключения, чтобы напомнить о себе миру. Но что-то мне подсказывало, что Розелла решила не договорить мне половину истории.

— И что именно он требует? — спросил я, чувствуя, что разговор наконец-то становится интересным.

— Нууу, как бы это сказать... — Розелла принялась теребить край своей мантии, явно собираясь с мыслями. — Гидеон хочет... моё сердце.

— Твоё... сердце? — переспросил я, на мгновение представляя, как она вручает ему этот орган на серебряной тарелке.

— Да нет же! — Розелла закатила глаза, явно недовольная тем, что я слишком буквально воспринял её слова. — В магическом смысле! Он хочет, чтобы я полюбила его и стала его... ведьмой.

Я почувствовал, как мой мозг начинает перегреваться от количества поступающей информации. С одной стороны, этот маг явно был настойчивым парнем, раз требовал сердце, но с другой — мне всё это казалось странно романтичным, что никак не вязалось с образом ведьмы и мага, играющих в чёрные искусства.

— И что ты хочешь, чтобы я сделал? — спросил я, решив, что лучше сразу перейти к сути дела.

— Вот это и есть самое интересное! — Розелла снова оживилась и вскинула взгляд, в котором теперь явно читалась искра хитрости. — Мне нужна твоя помощь, Руфус. Я хочу, чтобы ты... притворился моим возлюбленным.

— ЧТО?! — вырвалось у меня громче, чем я планировал. Кошка снова недовольно мяукнула, а Розелла лишь сдержанно улыбнулась.

— Ты правильно понял. Мы должны сыграть эту пьесу так, чтобы Гидеон подумал, что я уже занята. Тогда он потеряет ко мне интерес и оставит в покое.

— Но... но я ведь паладин! — возразил я, чувствуя, что меня втягивают в нечто крайне сомнительное. — Мне нельзя участвовать в таких... таких... авантюрах!

— А танцующие козы тебе не казались авантюрой? — Розелла лукаво прищурилась, явно ожидая от меня более решительных действий.

— Они... они танцевали! — упрямо настаивал я, хотя прекрасно понимал, что звучит это нелепо.

— Ну же, Руфус, — нежно сказала она, делая шаг ко мне. — Разве ты не хочешь помочь бедной ведьме, попавшей в беду? Разве ты не герой?

Это было подло. Она знала, на какие струны души давить. И ведь правду говорила — я действительно не мог отказаться. Ведьма или нет, но передо мной стояла женщина, нуждающаяся в помощи.