Обречена быть счастливой

Купила путёвку в санаторий в ближнем пригороде и уехала туда.

Юлька занималась моими делами, а заодно провела расследование по поводу измены Саши. Оказалось, это была не первая матрёшка, с которой он спал. Моя подруга пребывала в бешенстве и грозила оторвать этому гаду всё что выступает, но я же переступила через это. Я просто жила, просто гуляла. Смогла отпустить эту ситуацию и, мысленно, даже принять.

Через неделю все документы были подготовлены, а мне нужно было вернуться в город чтобы поставить подпись на бумагах.

После того, как с делами было покончено, отправилась в своё любимое кафе. Теперь сидела и наслаждалась теплом, уютом, едой. Не хотелось идти в этот осенний, тёмный, холодный, сырой вечер.

Долго оттягивала момент, когда нужно встать, и выйти на улицу. Как перед прыжком в холодную воду.

Стояла на светофоре, дожидаясь зелёный свет и вдруг почувствовала толчок в спину. А дальше уже ничего нельзя было сделать — полетела на дорогу под колёса мчавшегося автомобиля.

Глава 3

— Кира! Кира?! Ты как? – прервала мои воспоминания давешняя женщина, тревожно осматривая, — зову тебя, а ты не реагируешь.

— Все хорошо, просто задумалась, — пробормотала, с тихим стоном сдавив виски, головная боль, видимо, сегодня будет продолжать меня мучить.

Огляделась вокруг.

Мы находились на большой поляне в лесу, который так был похож на картину Шишкина. Могучие вековые деревья, сквозь которые пробивались солнечные лучи. Было довольно тепло, но не жарко. Время года или поздняя весна, или раннее лето, потому что трава и листья на деревьях были яркого зелёного цвета, какие бывают только в начале сезона.

Скорее всего, это какая-то оборудованная стоянка для путников. Кроме нас, на некотором расстоянии остановилось ещё несколько повозок.

Женщина продолжала смотреть на меня.

Она была довольно высокого роста, стройная, с красивым, но уже немолодым лицом. Тёмно-серые глаза смотрели на меня внимательно и участливо, каштановые волосы убраны в строгую причёску.

Недалеко от нас разжигал костёр мужик, видимо, тот Кузьма, который принёс меня после падения.

— Ты как, девочка моя? – через некоторое время женщина повторила вопрос.