Обречена быть счастливой

Так как дом я всё равно не знала, то просто согласилась. Кивнула головой и последовала за ним.

Зайдя в комнату вслед за отцом, осмотрелась. По середине кабинета находился красивый дубовый письменный стол, рядом кресло, небольшой диван, книжные полки и шкаф для хранения бумаг. Вся мебель, в довольно большой комнате, составляла единый гарнитур. В своё время я интересовалась мебелью для загородного дома, который хотела строить, и теперь могла оценить качество, добротность и стоимость.

Пока я с интересом рассматривала убранство кабинета, батюшка разглядывал меня.

Он сел за письменный стол, а мне предложил расположиться на диване.

И тут повисла растерянная пауза: он не знал, что спросить у меня, а я не знала, с чего начать рассказ.

— Батюшка…

— Дочь…

Начали говорить одновременно. И тут же одновременно замолчали. Посмотрев друг на друга, улыбнулись, и напряжение, витающее в воздухе, исчезло. Появилась лёгкость в общении.

— Батюшка, я действительно поправилась.

И рассказала всё, что с нами происходило, с того момента, как очнулась, после удара головой о камень.

Рассказала, как общалась с богиней, и она даровала мне исцеление, за молитвы близких о моём здоровье. Сказала чистую правду о том, что потеряла память и ничего не помню до того, как очнулась на лесной поляне. И сейчас приходится знакомиться со всем заново. Единственное, о чём я умолчала, это то, что моя душа была из другого мира. Может быть, когда-нибудь в будущем, когда узнаю отца получше, расскажу ему и про это.

Когда речь зашла о том, каким образом мальчишки оказались в нашей карете, отец неодобрительного покачал головой. А у меня закралось подозрение, что он не одобряет этот мой поступок. И что мне делать и как поступить в такой ситуации, я не знала.

— Ты против того, что я забрала ребят и привезла сюда? — настороженно спросила я.

— Да как ты могла такое подумать?! — вскричал он, — я расстроен, что в нашем мире вообще можно столкнуться с такими случаями! Дочь, на твоём месте я поступил бы точно так же.

Я с облегчением выдохнула. А батюшка, увидев это, укоризненно покачал головой. Мне оставалось лишь виновато пожать плечами.

— Ты не представляешь, как я рад, что ты со мной, что с тобой можно беседовать. Все эти годы я надеялся, что ты поправишься, но в последнее время эта моя надежда начала таять. Для меня сегодня великий праздник, и лишь мысль о том, что до этого события не дожила твоя матушка, заставляет меня грустить.