Обречена быть счастливой

— Он подумал, что это я их так? — в глубоком изумлении спросила Агриппину Фёдоровну.

Она лишь пожала плечами. Мне оставалось только промолчать — что-либо объяснить всё равно уже некому.

— Кузьма, а лекарь тебя о чём-то спрашивал? — всё ещё пытаясь понять, что происходит, спросила я.

— Да, спросил, чьих это рук дело. Ну я и ответил, что ваших. Ведь вы же мальчишек подобрали на дороге — и, видя мой шокированный взгляд, добавил — я что-то неправильно сказал?

Ну что тут ответишь?

Оказалось, что лекарь, которого нашёл Кузьма, и был тот, к кому мы ехали.

Конюх тем временем рассказал, что, когда он с мальчишками подъехали к лекарю, Матвей пришёл в себя. После осмотра доктор дал ребятам усыпляющий отвар. И только после того, как они уснули, промыл и обработал раны. С собой дал банку мази, которой нужно обрабатывать спины и мешочек с травами, отваром из которых надобно поить ребят.

Шрамы — это не страшно. Будем считать, что шрамы украшают настоящих мужчин.

Раз мне не придётся идти на осмотр к лекарю, а ребят уже полечили, значит все дела в городе у нас закончились, и пора было трогаться в обратный путь.

Если я правильно поняла, то ребята должны проспать до самого дома, а может быть, и дольше. Это хорошо. Во-первых, им не будет больно при тряске кареты, во-вторых, за это время снизится их повышенная температура тела, и, в-третьих, я всегда считала, что заживление и выздоровление быстрее происходит во время сна.

Глядя в окно на проплывающий пейзаж, думала о доме, куда ехала. Станет ли он родным? Как ко мне отнесется человек, который в этом мире был моим отцом? Его дочь всю жизнь была больна, а тут появляюсь я, исцеленная богиней.

Мои родители очень рано ушли, но, может, мне повезет и в этом мире я вновь обрету родного человека?

Тысячи мыслей водили хороводы в моей голове, не давая расслабиться.

Глава 7

После рассказа Агриппины Фёдоровны о том, что мой батюшка едва ли не банкрот, я размышляла как, можно привести финансовые дела имения в порядок. Отец девушки много времени и денег вложил в лечение своей дочери, и за это он, заочно, вызывал во мне уважение и желание оказать помощь. Но был и ещё один важный момент — теперь я буду жить в этом мире, жить хочется в достатке.