Обречена быть счастливой

Во все времена неизвестное страшило. За это иногда даже сжигали.

Раскрываться перед Агриппиной Фёдоровной и Кузьмой мне не хотелось. Неизвестно, как здесь относятся к людям из других миров, а я ещё и тело чужое заняла. Но объяснять как-то надо было.

Конюх, видя, что мы закончили с переодеванием, подошёл поближе и слушал наш разговор. Очевидно, этот вопрос волновал и его.

Решила сказать часть правды. Рассказала, что, когда ударилась головой, увидела белый свет и пошла на него. Там, в белой-белой комнате, встретила красивую молодую женщину, которую зовут Лада.

Мне показалось, что, после того как я закончила рассказ, у меня в голове кто-то хихикнул. Хотелось бы верить, что мне просто показалось, а то голоса в голове до хорошего не доведут.

— Поэтому, когда увидела, что ребёнок тонет, не раздумывая бросилась ему на помощь, зная, что смогу, — закончила я.

Женщина прижала руки к груди и из глаз у неё полились слёзы. Видимо, моё объяснение её устроило и мир был восстановлен.

— Поцелованная богиней! Хвала богине!

Агриппина Фёдоровна рассказала, что спасла я не простого ребёнка, а юного графа Петра Жданова. Мальчик устал сидеть на одном месте, во время поездки, и поэтому на стоянке бегал и играл. Решил показать, какой он ловкий, залез на дерево, тут и случилось беда — обломилась ветка, и он полетел в воду.

Экономка налила чай с травами, я уже успокоилась и смогла уверенно держать чашку, не боясь расплескать. Солнце почти скрылось, от реки потянуло прохладой. В траве стрекотали насекомые. С удивлением заметила, что комары, которые в моем мире уже бы вышли на вечернюю трапезу, в этом мире отсутствовали полностью.

От костров пахло дымом. Путники готовили еду и устраивались на ночлег.

Мы сидели и тихо разговаривали, когда увидели, что к нам спешит Кузьма, а за ним, широко шагая, следует граф Жданов-старший. Агриппина Фёдоровна отошла, оставив нас одних.

Он заговорил первым:

— Я благодарен вам за спасение моего сына. Видно, богиня вас нам послала. Вы спасли его дважды: в первый раз — вытащив из воды, а во второй раз — заставив дышать вновь. Этот поступок никогда не забудется в моей семье.