Долг самурая

Александр Борисович протянул руки, и железные кольца наручников, отвратительно лязгнув, защелкнулись у него на запястьях.

– Буйная фантазия – это у вас, гражданин Турецкий, – сухо сказал один из оперативников. – Считаете, что можно следователю сказать «был на оперативной работе как частный детектив» – и алиби обеспечено?

– А разве нет? – насмешливо спросил Александр Борисович.

Оперативник покачал головой.

– Нет. И никакого алиби у вас нет, сами ведь знаете.

Плетнев, который до сих пор в недоумении стоял у двери, шагнул к Турецкому.

– Саша…

– Созвонись с Лимонником, – сказал ему Александр Борисович и подмигнул. – Прорвемся, Антоша.

Один из оперативников легонько толкнул Турецкого к выходу.

– Не разговариваем. Проходим.

Он хотел было еще раз подтолкнуть Турецкого в спину, но Александр обернулся и процедил сквозь зубы:

– Я бы на твоем месте этого не делал. Оперативник стушевался и отдернул руку, но наткнулся на холодный взгляд своего товарища и снова сурово сдвинул брови.

– Разговорчики! – прикрикнул он на Турецкого.

Александр Борисович усмехнулся и зашагал к двери. Вскоре оперативники и Турецкий покинули офис. Плетнев остался в кабинете один. Вид у него был потерянный.

– Ну, дела, – тихо проговорил Плетнев и достал из кармана телефон.

14

Менеджеры компании «Ти Лжей Электронике» разошлись по домам. Большое помещение опустело, из-за перегородок не доносились голоса. Лишь одно рабочее место не опустело. Это было место Рю Такахаси.

Он сидел у мерцающего экрана монитора – как всегда, суровый и неулыбчивый.

Пробежав пальцами по клавишам компьютера, Дрюля вдруг остановился и повернулся к Рю.

– Слушай, Рю, зачем оно тебе, а? – поинтересовался он, глядя на японца сквозь мощные стекла очков.

Рю взглянул на программиста с благодарностью.

– Дрюля, – сказал он проникновенно, – я благодарен тебя, что ты поднялся сюда, что ты тратишь время после твоя работа.

– Ай, спасибо! – насмешливо проговорил программист.

– Дрюля, я тебя… подставить, да?

Парень тихо засмеялся.

– Не бойся, не подставишь. Ни меня, ни себя. Будь спок, я все чисто сделаю. Просто не понимаю, зачем тебе в это дело лезть? Ты с собственным начальством заговорить лишний раз боишься.