Долг самурая

Но Константин Дмитриевич быстро его нагнал и зашагал с ним в ногу.

– Чего тебе? – сухо спросил генерал, покосившись на Меркулова.

– Объясни мне все-таки, почему она задержана? – негодующим голосом поинтересовался Константин Дмитриевич. – Почему не подписка о невыезде, почему такая мера пресечения?

Генерал недовольно дернул щекой.

– Задержана, потому что обвинение по сто пятой…

– Убийство? – оторопел Константин Дмитриевич. – Да абсурд это! Просто абсурд!

Генерал качнул головой и заметил:

– Это не абсурд, а законы формальной логики.

– Да какие, к черту, законы?

– Элементарные. Сам подумай и рассуди. Она – единственная подозреваемая.

Однако Меркулов не думал сдаваться.

– А улики? – спросил он. – А орудие убийства? Как вообще хрупкая женщина могла сначала убить, потом сжечь тело, – и все одна?

– Может, и не одна, – упрямо буркнул генерал. – Мы проверяем. Мы работаем. – Он вдруг остановился и четко произнес: – Костя, ты пойми, нам дело надо раскрыть. Меркулов покачал головой.

– Вы не раскрываете, – с усмешкой сказал он, – вы стрелочника ищете.

Лицо генерала помрачнело.

– Вот этого, Костя, не надо, – сказал он сурово. – Войны хочешь между ведомствами?

– Нет.

– Ну вот, – удовлетворенно кивнул генерал. – Одно ж дело делаем. Зачем нам ссориться?

Меркулов был хмур и бледен.

– Это ты верно сказал: дело одно. Поэтому, как замгенпрокурора, ручаюсь, что…

– Костя, ручайся – не ручайся, а твоя должность тут, прости, мало значит, – обрезал генерал.

Генерал красноречиво показал пальцем наверх. Затем продолжил, перейдя почти на шепот:

– «Ти Джей Электронике» ведет переговоры с Минобороны. Эти японцы – наши стратегические партнеры.

Меркулов вскинул брови.

– Да-да, Костя, японцы, так тоже бывает! – заверил его генерал. – И все было на этого Икэду завязано.

– Гм… – Меркулов был слегка обескуражен. – А вдруг в Минобороне были недовольные. Они Икэду и…

– Эта версия тоже отрабатывается, – оборвал его генерал.

Генерал повернулся и направился к кабинету. Возле двери он остановился, глянул на Меркулова, пожал плечами, дескать, извини, служба, и скрылся в кабинете.

Меркулов остался один в пустом коридоре.