Владыка бури

Молодой паладин выставил вперёд раскрытую ладонь, сосредоточился и крикнул: “Обличение!” Вспышка света ослепила всех присутствующих, а когда все пришли в себя, то поняли, что присутствующих прибавилось. В отдалении от всех стояла острая и бледная женщина, которая тёрла глаза кулаками и от которой шёл пар. Мотнув головой, она зло посмотрела на Ромао и кинулась бежать вглубь деревни.

- Это оно. Убить это поганище, Ромао. И перестань выкрикивать названия приёмов! – приказал паладин, чьё имя так и не было названо, и его подопечный кинулся за демоном.

- На этом всё? – мрачно спросила Рексана.

- Не стоит так сильно нас благодарить за избавление от высшего демона. Ну что вы, какие деньги, драгоценности, женщины, право слово. Мы просто делаем свою работу, - саркастично раскланялся паладин Веритас. Его броня была удивительно подвижна.

- Наша благодарность будет в том, что мы все сделаем вид, будто он только что не скастовал заклинание, - всё ещё мрачно проговорила атаманша.

- Это не заклинание! Это... – начал паладин.

Рексана подняла свою культю:

- Да? А вот настоящая рука, которая не показывает вам неприличный жест. Всё дело в семантике же, да?

- Я подожду здесь на случай, если демон обманет мальчишку и побежит обратно. А потом мы уйдём, - решил прекратить спор мужчина и развернулся, чтобы отойти.

Ждавший окончания разговора Виль выскочил из толпы, держа в руках стопку пергамента:

- Эти… эти... добряки раздают безотчётно альмов! Как мне прикажите сводить дебет с кредитом в таких условиях, леди Рексана?

Паладин, услышав имя, замер.

- Леди Рексана? – переспросил он. – Ты – Рексана?

Рексана напряглась. Судя по лицу мужчины, любая духовная связь безвозвратно потеряна, а её основы разрушены, сожжены и засыпаны солью.

- Рексана, глава Сестёр Регины, культа Гордыни? – лёгкие движения в броне теперь выглядели не забавно, а угрожающе. Помрачневший паладин начал совершать шаги в сторону атаманши (именно совершать шаги, а не просто шагать).

Виль стиснул зубы, сжался и, стараясь смотреть в любую сторону, отличную от разворачивающейся сцены, начал пятиться назад в толпу, но толпы не достиг, так как она тоже начала пятиться.

- Знаешь, за что я люблю мужчин? – спросила атаманша, как будто разговор не перепрыгнул на новую стадию.

Паладин зловеще навис над женщиной:

- Насколько я знаю, ни за что, демонопоклонница.

- За предсказуемость.