Риан O`Ши и генерал терракотовой армии

Я надеялся, что сюда не сунется никто из младших Флаэрти, но зря. Дверь настойчиво заскрипела, и пришлось импровизировать.

Я выглянул из-за саней и, как мог, скорчил рожу. Шевелить частично укрытым бинтами лицом было трудно. На пороге застыл Киллиан Флаэрти и задумчиво уронил в пыль леденец на палочке. Но вместо того, чтобы с воплем убежать, спросил:

— Ты бабайка?

Я потрясенно молчал. Флай вздыхал. Ди кусала палец, чтобы не ржать.

— Ты бабайка! — увереннее заявил младший брат моего друга. — Брат говорил, что если я буду ходить сюда и трогать инструменты без него, ты меня унесешь!

На веснушчатом лице отразилась мечтательная улыбка.

— Завтра унесу! — рыкнул я. — А сейчас иди отсюда! А то передумаю!

Киллиан Флаэрти погрозил мне пальцем.

— Не забудь! Ты унесешь меня в деревню. Там завтра фестиваль меда, — и наконец, развернувшись, скрылся за дверью.

— Бабайка?! Он как вообще с магическими существами разговаривает, паршивец! — зашипел я в сторону Флая.

— Ты не магическое существо.

— То есть — понесем?

— А ты что думал? Нельзя обманывать малышей, они перестают верить в сказки. Потом посмотрю, где этот фестиваль меда. Опять с утра не выспимся.

Я махнул рукой, дождался, пока Ди отсмеется, и мы отправились к поместью лорда Даррена, выбирая места потемнее, чтобы нас никто не увидел. На месте бабаек я бы рассказывал детям ужастики про Флаэрти.

Бобби мы не взяли. Он в разведке бесполезен.

Флай присмотрелся к ограде-решетке с узорами страны Мин и к посаженным вдоль нее деревьям с красноватыми листьями — по весне ярко-красными, летом они постепенно зеленели, оставаясь красными с черешка, а осенью золотились. Их лорд Даррен привез из страны Мин и нанял специального садовника ухаживать.

— Перелезем, — сообщил Флай. — Ложимся пока в засаду.

Он высмотрел точку на ограде, взял камешек и кинул туда.

— Флай, полиция приедет! Все четверо. И Дикки. И до утра будут разбираться.

— Не приедут. Это психология. Смотри.

За оградой замелькали фонарики, и послышались два переговаривающихся голоса, скорее ленивые, чем тревожные. Сирена отключилась, свет тоже. Еще через пять минут голоса притихли, и фонарики перестали мелькать.

Флай подождал минут пять и бросил второй камешек. Все повторилось.