Риан O`Ши и дорога друидов

Да и Горманстон вроде как искренне раскаивался. Поэтому мы просто встали рядом, положили каждый правую руку на кору, и он сказал, что никогда больше не будет вырезать что-то на живых деревьях, и чтоб ему провалиться, если врет.

Вокруг были все те же сумерки, и ничего не происходило.

Я предложил закрыть глаза, ничего больше не спрашивать и петь про желтую подводную лодку. Горманстон посмотрел на меня как на психа, но я запел, и он честно старался подпевать. Потом земля на мгновение ушла из-под ног, и я заорал, плюхнулся, открыл глаза и выплюнул длинную горькую травину.

Вокруг были темнеющие сумерки, сероватые тонкие деревья и мох. А с таким трудом спасенный Горманстон полз на животе куда-то вперед.

И только тогда я понял, что не так. Рядом раздавалось жалобное повизгивание, и никто из нас точно так голосить не мог. Впереди барахтался увязший в болотной грязи щенок с одним висячим ухом. Как он вообще тут оказался?

Пока я поднимался, Горманстон успел доползти до собаки, но сам увяз, и теперь они оба, один визжа, а другой ругаясь, превращались в грязевых монстров.

Я огляделся в поисках палки и нашел сухой остов мелкой елки. С трудом открутив его от корня окончательно и вспоминая все, что знал про болота, протянул вперед. Мои кроссовки уже нахлебались мутной жижи, но пока мох с чавканьем их отпускал. Видно, топь начиналась чуть дальше.

Горманстон пыхтел, почему-то чихал и явно старался не говорить все, что думает о моей меткости и попытке ткнуть ему елкой в лицо.

Когда они наконец подобрались ко мне, это были два комка грязи, немного напоминавшие собаку и человека.

— Спасибо, — выдохнул Горманстон, все еще сжимая щенка, тот дрожал и не хотел никуда убегать. — Слушай, возьми его. У меня аллергия на шерсть. Чхи.

— Да не за что. Ты мне нужен. Ты должен в полиции сказать, что я тебя не убивал.

— Что?!

— То. Чтобы меня на соревнования допустили.

— А если не скажу?

— Тогда я тебя обратно убью!

Горманстон завис, а потом расхохотался.

И его даже стукнуть расхотелось.

— Это уже не междумирье. Слышишь, идет кто-то? — сказал я. Хрустели ветки и слышались голоса.

Щенок узнал меня и принялся лизать руки, но чище их грязной мордой не сделал.

— Надеюсь, не чемодан, — ответил Горманстон, все еще всхрюкивая от смеха — Но если он — пусть ест. Сил нет бегать.

Он вытянулся на земле лицом вверх и закрыл глаза.

К нам бежали Флай и Ди. Лица у них были ошалелые.