Демокракула

И главный помощник царицы вдруг откладывает ручку.

– Это неприемлемо, – коротко сообщает он, но даже не успевает пояснить.

Более того, об этом никто и не просит.

– Смотрите! – вопит граф. – Он отказывается договариваться! Он саботирует! Он… живее, болваны, живее тащите ящики, пока я вам их не затолкал в…

– Смэрть цурьбанам! Всих цурьбанов на виселицу! Слава нации!

И даже теперь заступник царицы остаётся невозмутим.

– Прежде всего необходимо искоренить национализм этих печенечных выкормышей.

– Провокация! Провокация! Мам… кхе, ЛЮ-ДИ!

Заступник вздыхает, но старается не обращать внимания.

– Вы покрываете нацизм. Значит ли это, что вы согласны с его идеями?

– Какой нацизм? Какой нацизм?! – возмущается граф. – Да ни в жизнь! Да ни… кто? Где? Вы нарушаете договор!

– Я не участвую в договоре, я контролирую его исполнение, как и остальные, – объясняет мужчина. – А если вам действительно интересно, о каком нацизме речь, то просто послушайте.

Он указывает в сторону толпы. Кто-то уже лезет на забор, кто-то бросает копья, кто-то бьёт собратьев, кто-то отрывает куклам головы.

Заступник просто коротко комментирует:

– Это, по-вашему, не нацизм?

– Пффф… какой же?!.. Ну что вы, – отмахивается граф. – Вы не так поняли. Вы посмотрите, какой у них президент!

Вдруг толпа расходится. Из центра, паря над землёй, увенчанный нимбом, выплывает наш старый знакомый – Щетинко. Он летит над твердью в белом одеянии.

Затем рвётся лебёдка, и Щетинко падает на землю. Позади него, задымив, от перегрева лопается прожектор, после заедает плёнка со звуками ангельского пения и оттуда, откуда только что пели ангелы, раздаётся знакомый голос:

– Работай, чёрт тебя дери!

– Граф, – с улыбкой замечает заступник царицы. – Узнаю ваш фирменный почерк.

Разве тут можно удержаться, чтобы не засмеяться в голос? Демокракула торчит из-под своей кареты вместе с заевшим приёмником.

И, конечно, как и в любой другой ситуации, попавшись, граф воспринимает свою поимку, как причину начать выступление.

– Разве люди, избравшие такого президента, могут быть нацистами?! – вопрошает граф. – Посмотрите на него! Посмотрите, какой он пушистик!

И, да, Щетинко действительно превратился в пушистика.