Демокракула

– Кто, только скажите… КТО посмел вероломно напасть на вас во сне? Поймать и казнить немедленно!

Удивительно, но пару слуг куда-то бросились с неистовой яростью во взглядах. Возможно, стоит осторожнее рождать такие образы. Кто же мог подумать, что граф окружит себя людьми, настолько восприимчивыми к фантазиям.

Зато сам Демокракула ободряется, встаёт с кровати и начинает торопливо ходить по комнате, обнимая себя за плечи.

– Роса… проклятая… – он вдруг останавливается и поворачивает голову. – Мы должны её уничтожить!

Это уже вчера было ясно, что мы «должны».

– За что?

– Ты что, не понимаешь?! – вспыхивает он, отодвигает меня в сторону и проходит к толпе слуг. – Вы! О, несчастные, бедные мои!..

Началось. К счастью, это не затягивается надолго. Довольно скоро в глазах людей начинает блестеть слезинка, выдавленная то ли впечатлительностью, то ли глупостью – выдавленная из остатков ума полностью, замещённого сердцем.

– Вы, несчастные… о, небеса! Чьи это холодные руки?! – сокрушается он, хватанув садовника за секатор, но потом быстро отыскивает теплые ладони кухарки.

– Гы-гы… – не удерживается женщина. – Не-е-е… я-то чего? Я возле печи-то…

– Тьфу, дура! – плюётся граф и берёт из толпы слуг другую случайную пару ладоней. – Ведь вы же мёрзните в этом большом и холодном доме. Я это чувствую!

Все оборачиваются ко мне, так что приходится переводить слова графа и объяснять, какая это великая забота скрывается за этим совсем не театральным, а самым настоящим плевком в кухарку.

– Ну так это… так остальные-то помещения, кроме вашего-то, не отапливаются же…

Граф уже, кажется, с демократичной сдержанностью снова хочет плюнуть в чью-то рожу, но в этот раз пересиливает желание. Или просто не хочет терять время.

– Вот именно! – внезапно отвечает он. – Но если бы я только мог! Если бы это зависело только от меня!.. А кто виноват?!

Люди оглядываются, думают.

– Ну, так это… – чешет один из мужиков затылок.

– Вот именно! – немедленно подхватывает граф. – Это всё только по её вине! По вине Росы!

Тут даже садовник не сдерживается и, почесав висок секатором, с открытым ртом, в полости которого сквозит недоумение, смотрит на Демокракулу.

– Это ж как же? – спрашивают люди.

Граф отвечает незатейливо:

– Так ведь у неё… ТЕПЛО!

Спустя несколько секунд, дождавшись первого озарения в виде простодушного «а-а-а-а!», граф разрывается.