Демокракула

Графа даже перекашивает от недоумения!

– Ты ещё кто? Мне нужна…

– Я за неё, – резво отвечает незнакомец.

Лишь спустя несколько мгновений до меня доходит, что это первый человек, которого я вижу, который может позволить себе воспринимать слова Демокракулы без перевода. Не считая, конечно, меня и той девушки, которая работала на графа раньше.

А вот мой работодатель оказывается не таким сообразительным. Он рылокосит с высокомерием и недовольством, скрещивает руки и говорит, смотря куда-то вверх и в сторону:

– Передай этому жалкому недоумку, что я не желаю говорить с прислугой и мне нужна…

Внезапно мужчина спокойно поворачивает голову и тоже обращается ко мне, перебивая графа:

– Скажи хозяину, что с «жалким недоумком» ему теперь придётся договариваться, потому что этот «жалкий недоумок» говорит от лица царицы.

Я теряюсь, не знаю, что в такой ситуации делать. Граф, наверное, должен выйти из себя, начать крушить всё, что попадётся под руку – да что угодно! Только вот такой реакции никак не ждёшь.

Демокракула с недоумением смотрит на меня.

– Что он сказал? – спрашивает он.

От такого поворота меня даже сковывает на какое-то время.

– А… э… он просит сообщить, что… кхм, он понимает вас и без переводчика, граф.

Демокракула, впрочем, только фыркает. Наконец, он выглядывает из-за плеча мужчины и кричит к столику:

– Что этот холуй себе позволяет! Я желаю говорить только!..

– Ты не слышал, граф? – спокойно перебивает царица моего хозяина.

Женщина изящно складывает книжку на столе, отворачивается и лёгкой походкой уплывает по дорожке к дальней двери, за которой и исчезает. А граф молча разворачивается и уходит, так ничего и не сказав.

И весь путь он не говорит мне ни слова, только бормочет всю дорогу:

– Я тебе покажу, сволочь… ты у меня получишь, гадина… я вас уничтожу… я вас всех уничтожу…

И я, уехав убивать зверя, возвращаюсь обратно в его карете, ожидая нового приказа.

Глава 7 - Просящий да допросится

После визита к царице Русе – её имя небрежно роняет Демокракула, заполняя карету руганью – граф теряет всё терпение.

Видеть его таким сердитым мне ещё не приходилось. А ведь я был свидетелем такого величайшего оскорбления, как… отказ! Однажды Демокракула потребовал у лакея срочно дать ему мелочь, но у бедняги с собой были только карманы.