Договор с дьяволом

Скажет, давай, дядька, бросай свой МУР и возвращайся консультантом в родную «Глорию». У тебя ж опыт! Ну да, весь мир на ладони…

Саня, может, и поймет, но обязательно предложит лечить подобное подобным. По заветам мудрецов. А так ведь и спиться недолго.

Словом, выдалась пара недель относительного затишья, а кадры расстарались, выдали путевку в бывший то ли правительственный, то ли цековский санаторий, куда прежде простые смертные даже и не мечтали сунуться…

Так вот, Александр первым и обратил внимание на совершенно роскошную блондинку — высокую, крутобедрую, со щедрым бюстом и манящей туманной поволокой в голубых глазищах.

— Гля, Славка, какая фемина! — жарко зашептал Турецкий, толкая Грязнова в плечо и указывая глазами в направлении красавицы, лениво курившей длинную черную сигарету «More», в то время как живописный черноголовый кавалер явно кавказского розлива, склонясь к ее плечу, что-то темпераментно нашептывал на ухо. Может быть, даже и не совсем пристойное, поскольку женщина поглядывала на него с иронией, слегка отстраняя голову с золотистой гривой, вольно распущенной по блестящему черному плащу.

Накрапывал дождичек. Но плащ на женщине был скорее не по погоде, а из кокетства — для того, чтобы еще выгоднее подчеркнуть ее полноватые, сильные ноги, открытые по моде выше середины бедер. Действительно, было на что смотреть…

— Ну вот тебе и попутчица, — продолжал полушепотом дразнить Турецкий, подмигивая, словно заговорщик, и молодецки поводя при этом широкими своими плечами с генеральскими звездочками на погонах.

— Не береди навеки раненную душу! — тихо прорычал Грязнов. — А если ты такой нетерпеливый, давай поменяемся ролями. Ты вали в Кисловодск, а я уж как-нибудь на Селигере устроюсь, рыбки свежей хочется…

Шутил Славка. Александр видел, как и у него вспыхнули глаза.

— С такой бабой, Славка, я бы не против, но… Ты хоть не промахнись. Потом расскажешь.

— Да ну, было б о чем, — вдруг будто закапризничал Грязнов, не отрывая, однако, взгляда от чудо-женщины, откровенно купающейся в волнах плотоядной мужской зависти. — Эвон у нее спутник-то какой.

— А он не едет, — авторитетно заявил Турецкий. — Иначе б они уже давно уединились в купе.