Ни пера в наследство

Делано, который уселся за руль, постоянно дергал рычаг, а мне казалось, он хочет ухватить меня за коленку.

Я не видела ничего подозрительного. Обычная ифрикийская улица, народ бегает, все вопят, торгуют всякой всячиной и жарко. Поэтому решила, что Делано поднимает панику на пустом месте. Но, может, и нет, в конце концов, я не знала, кому он успел наступить на хвост. И если какой-нибудь обиженный мафиозо намерен закатать его в быстро твердеющий на солнцепеке бетон, то я надеялась соскочить. Я ни при чем, раз, два, я иностранка, три, у нас все оплачено.

Но это я так себя успокаивала. 

Делано пристроил клетку в пикап, накрыл ее светлой тряпкой, чтобы птица прекратила орать, и сел на водительское сидение. Я плюхнулась рядом и подставила колено поближе к рычагу переключения передач.

— Поцелуйте меня, — велел Делано.

— Вы чего, перегрелись? — осклабилась я. — Или что? Или подсобка?..

— Сделайте счастливое лицо и поцелуйте!

Не то чтобы я подчинилась приказу.

— А кто вам физию расколошматил? — поинтересовалась я, практически касаясь губами его губ. — Обманутый муж? Или сама девица?

Вместо ответа Делано притянул меня к себе и взял инициативу в свои руки. Тени, я уже начала думать о нем неладное, но целовался он очень неплохо. Я хмыкнула и опустила руку в район рычага переключения передач.

— Вот это не надо, — сказал Делано, слегка отстраняясь. — Мы же это все не всерьез.

— Да? — глупо спросила я. — А тогда зачем?

— Чтобы тот, кто за нами следит, считал, что вы меня благодарите на птицу.

— Ничего себе у вас нравы, — прошипела я ему в разбитую физиономию. — Хорошо, что вы «мне» не купили слона, тут вся улица бы сбежалась смотреть, как я вам благодарна.

Честно — у меня мелькали сомнения, что за нами вообще кто-то смотрит. Делано мог и выдумать, чтобы набить себе цену. Я покашляла, села на своем сидении прямо и спросила:

— Ну, чего ждем? Пока рычаг вернется в нерабочее состояние?

— Мы едем к дому доктора Крэсвелла, — просветил меня Делано.

— И вас надо переодеть.

— Не надо, — отмахнулся Делано. — Если все пойдет хорошо, я все равно буду такой же оборванный.