Песня для Зимы

— Так я еще и виновата?

— Не виновата, Еля, виноват я. Я выбрал что проще, а не то, что надо, Еля. Но больше я не ошибусь. — По губам Алекса скользнула шальная улыбка. — И ни за что не откажусь от своей мечты и девушки, которую люблю.

Любит? Меня? Он? В груди обрадованно закружились снежники, но я разогнала их злыми словами:

— Удачи вам с этой девушкой.

Его слова не могут быть правдой! Но почему так больно это принять? Словно он мне тоже дорог. Очень дорог…

Глава 8.1 и эпилог

ГЛАВА 8.1

— Спасибо, она нам с тобой пригодится.

— Он попытался взять меня за руку, я отшатнулась.

Кристалл послушно выпорхнул из кармана, узор морозного окна появился под ногами мгновенно.

Больше всего я боялась, что Алекс пойдет следом и придется признать… что я люблю его!

Нырнув в окно, я опустилась на пол своей комнаты. Бабочка слетела со шторы и закружилась над моими заснеженными сапогами.

Алекс не пошел за мной!

Почему он не пошел за мной? Зачем сказал, что любит? Ответов я не знала. А те, что были, мне очень не нравились.

Чтобы как-то отвлечься, я переоделась в домашнее и подставила бабочке ладонь. Крылатое чудо, измененное магий лета, блуждало по пальцам, осыпая кожу искорками.

— Зима! — возглас за окном стал для меня полной неожиданностью.

Подскочив с пола, я распахнула задернутые шторы.

Среди сугробов стоял Алекс.

— Это тебе, Зима! — выкрикнул он, накидывая ремень гитары на плечо.

И, глядя, на меня заиграл.

Грустная и немного злая мелодия понеслась в сверкающее льдом небо. Растеклась над сугробами фиолетовыми всполохами.

Сплелась с голубыми лентами. Робкая надежда, сомнение и решение, и грусть и злость исчезли, их сменили радость и веселье — чистые, искристо-снежные вспышки, зимняя, звонкая песня струн. Но где-то там, на втором плане, светлой и воздушной мелодии мешало нечто темное, глухое, звучащее слишком низко для легкого мотива. Однако его становилось все меньше. Мелодия окончательно стала светлой, как снег, легкой, как узор инея, яркой, как поцелуй. Магия гитары расписала сугробы нежно-голубыми росчерками.

А мелодия летела дальше.

В ней появилось тепло и уют, ласка и надежда. И зимнее волшебство. Казалось, Алекс поймал саму суть магии нашего мира и создал из нее невероятное чудо… и подарил его мне…

— Зима, я люблю тебя! — вдохнул Алекс, заканчивая волшебную песню, светлым и чистым аккордом.

Распахнув створки окна, я высунулась наружу:

— И я тебя… — сказала едва слышно, чувствуя, как бледнеют от смущения щеки.