Песня для Зимы

— Надо приложить лед, а то синяк будет. — Борясь с зевотой, я добрела до цели.

«Цель» с любопытством ждала, черные глаза заинтересованно блестели.

Приложив к его лбу ладонь, я направила на теплую кожу крохотные кристаллики льда и насмешливо пожала плечами:

— А ты что думал? Я зима, забыл?

— Нет, это я как раз помню. — Алекс поднял руку и переместил мои пальцы чуть выше.

— Эй, это уже эксплуатация, — хмыкнула я, скрыв за смешком смущение.

Стоять так близко и чувствовать тепло чужого дыхания… было странно. И приятно.

В коридоре громко заскреблось, потом гавкнула Рокси.

— Она дверь портит! — возмущенно сообщил бука.

Покамест мы разбирались с шишками, он успел переместиться за овчаркой.

— Третье правило собачника, — Алекс снял мою руку со лба, погладил пальцы, улыбнулся, — непослушный хозяин равно поцарапанные двери.

Из коридора донеслось поскуливание.

Алекс сжал мою ладонь, потряс, словно собрался поздороваться, черные глаза весело блеснули и он, отпуская мою руку, сказал:

— Извини, Ель, но сейчас моего внимания требует другая девушка.

— Гав! — подтвердила Рокси.

— Ну если требует.

Смущение исчезло: привычное «Ель» сработало лучше успокоительного.

Пока Алекс и Рокси выгуливались в уборной, а я спустилась на кухню и подогрела ягодный отвар. Вскоре появился бука и начал готовить «отощавшей за ночь» овчарке завтрак.

— Для нас ты никогда так не старался, — подколола я хвостатого помощника.

— У вас нет такой красивой шерсти! — гордо выдал бука.

— Это точно!

— Рокси! — Он подхватил со стола миску и полетел к двери, у которой стояла шерсть, хвост и все остальное.

Рокси обрадованно завиляла хвостом, потянулась к еде в лапах буки. И с удовольствием уткнулась в миску, едва она оказалась на полу. Магический помощник, помахивая ушами и хвостом, летал вокруг, причитая, какой у нее нехороший хозяин, голодом морит.

— Изверг, — садясь за стол, подсказал Алекс.

— Да! — подтвердил бука.

Посмеиваясь над нашим хвостатым и его новой любимицей, мы приговорили завтрак.

— Так, лохматый бука, тащи схему вашего отопления, будем налаживать чердачный быт! — отставляя пустую кружку, скомандовал Алекс, приглаживая пальцами взъерошенные волосы.

— Сам ты лохматый! — обиделся бука.

Подлетел к шкафчику, вынул свернутую трубкой бумагу и уронил на голову Алекса.

— Спасибо, — рассмеялся тот, разворачивая схему.

— Она, вообще-то, магическая, — сдвинув в сторону чашки, я наклонилась над чертежом.

Схема выглядела для меня росписью инея на окне.