Песня для Зимы

— Алекс рывком шагнул ко мне, схватил за плечи и, рискуя получить посохом в лоб, выдохнул: — Я не живу в сказке, Еля. Это ты — зима из волшебного королевства, где магия помогает таскать конфетти для буки. Ты живешь во всем этом, и ты веришь, что жизнь — это сказка, такая же как твое волшебство…

Он осекся, отпустил мои руки и с грустным смешком добавил:

— И я завидую тебе, Зима.

Мне? Он? Почему?

Некоторое время мы, молча стояли, глядя друг другу в глаза. Дыхание Алекса теплом касалось моей щеки, в глубине темных зрачков блестело упрямство.

Именно оно не дало смутиться, никогда парни на меня так не смотрели… Никогда не завидовали моей сказке. Наверное, потому что сами были из нее? Из моего мира.

А Алекс… такой упрямый, такой не-сказочный…

Я все-таки смутилась, а зимы не краснеют. Они бледнеют.

— Зима, ты чего такая белая? Я тебя совсем заморозил? — Алекс стиснул ладонями мои пальцы, потер, наклонился, подышал, снова попытался отогреть растиранием.

И тут остатки магии, что держали посох на весу, исчезли, и он стукнул Алекса по плечу.

Просто здорово! Парня, решившего согреть руки зимы, пришибло магической палкой — отличный заголовок для новости, одной из тех, что так любят рассылать по нашему миру трудяги морозного пера.

— Извини. — Я торопливо отобрала ладони и схватилась палку.

— Не страшно, главное, что ты уже не такая зеленая. — Алекс огляделся, стянул шапку, ловко сгреб в нее вначале мою кучу перьев, потом свою. — Идем, пока ты в сосульку не превратилась.

Пока шли к крыльцу, я решила, что обязательно найду способ вернуть Алексу его сказку.

Но, пока я прикидывала, как это сделать, меня заволокли в дом.

Оказавшись в гостиной, Алекс тут же громко объявил:

— Требуется срочная согревающая помощь! Обезьян, тащи чаю! А то у нас зима замороженная.

— Сам ты обезьян! — донеслось обиженное с кухни.

— Ну тогда, лохматый, тащи чего-нибудь горячего. — Алекс снял перчатки, сунул их под мышку, водрузил на подставку для посохов шапку с перьями и, поймав мои ладони, начал с видом деловым и крайне сосредоточенным растирать пальцы.

Кухонная дверь приоткрылась, из нее высунулась голова Рокси. Овчарка покосилась на нас с Алексом, не обнаружила ничего интересного, тихо гавкнула на всякий случай и нырнула обратно.

— Я не лохматый, а очень даже причесанный! — Из кухни вылетел поднос, заставленный посудой, проплыл через комнату и приземлился на столик у дивана.

— Спасибо, причесанный! — поблагодарил Алекс.

Бука пробурчал что-то неразборчивое в ответ.