Песня для Зимы

Даже сверху было заметно, что обледеневшая плитка покрыта мелкими разноцветными кружками конфетти и блестящими лентами мишуры. Как и сугробы по краям. Кто-то изрядно тут повеселился.

Отлично!

— Давай сюда! — обрадовался бука, вытянул лапу к оку.

Приблизив сугробы у края площадки, я выбрала место, где фонари светили не так ярко, и тень от заснеженных деревьев была погуще. До праздников на земле две недели: местные жители не настолько радостные, чтобы принять за мираж висящую в воздухе руку.

Не отрывая взгляда от картинки, я дотронулась до посоха: над узором вспыхнуло голубое сияние — открылось морозное окно.

Торопливо положив око на пол, я сунула руку в лунку, занявшую центр рисунка. Осторожно позвала холодный ледяной ветер, заставила его струиться поземкой по сугробам, сметая к ладони конфетти.

Пара секунд и я бросила гость разноцветных кружков на пол и снова сунула руку в лунку за следующей порцией. Ветер работал дворником, я совком.

Бука провожал каждую горсть жадным взглядом:

— Мало!

Дернули же дедулю снега отдать буке мешок конфетти! Бука быстро нашел применение подарку: делал всяческие фигурки, корзинки, вазы и разные милые мелочи, забивал ими полки в кладовке.

Но милыми они были ровно до того момента, когда запасы у буки ополовинивались. Тогда наш хвостатый помощник по дому начинал требовать еще. Родители смеялись и заказывали доставку: у каждого свое хобби, главное, за домом следит хорошо… ну за исключением мелких пакостей, простительных молодому буке. Но в этот раз летающий шантажист решил запастись не просто впрок, а на год вперед! Причем немедленно. И за мой счет.

— Мало! — оценил улов бука.

Я запустила очередной горстью конфетти в наглую морду.

— Вредина! — обиженно выдал хвостатый шантажист, постучал коготками по чашке.

— Только попробуй поцарапать. Заморожу!

— Не заморозишь, у тебя руки заняты, — ехидно отозвался бука. — Еще бросай! Мало!

Засунув руку в узкое сияющее окно по плечо, я пошарила пальцами. Гм… похоже, конфетти поблизости закончилось, осталась одна мишура.

— Все! Больше нет! — сообщила я буке.

Глазастая мордашка недоверчиво скривилась, бука задумчиво покосился на парящую чашку. И неохотно полетал вместе с ней к камину. И наконец-то мой подарок, целый и невредимый, оказался на полке, в полной безопасности.

Но порадоваться, что легко отделалась, и вытащить руку из окна я не успела: иней под пальцами засиял синевой, посох закружился точно бешеный. Я дернулась назад, белая лунка окна начала расти.